Читаем Крепость полностью

И вновь спрашиваю себя: Когда же наступит наш конец? Почему эти падлы не сделают из нас, наконец, мясной фарш? Неужели им не хватает уверенности?

Присаживаюсь в кольце переборки и пытаюсь разобраться в своих мыслях. При этом думаю так же, как говаривал Старик: «Э, что за дела! Томми, они же стрелять не умеют! А если и стре-ляют, то не попадают в цель!»

Отчетливо вижу инжмеха. Лицо, от явного умственного напряжения, выглядит таким болез-ненно стянутым, словно он только что получил по носу.

Поскольку ничего не происходит, пытаюсь внести ясность в наше нынешнее положение: Все же, мы находимся не так уж далеко от пункта встречи нашего сопровождения. 10 морских миль – едва ли более. Но на сопровождение не следует рассчитывать.

Направляю слух на звуки снаружи, но винтов снаружи не могу расслышать. Они исчезли, как будто их выключили. Бросаю быстрый взгляд на командира: Он высоко задрал голову и тоже внимательно слушает: Он, судя по его виду, тоже не может понять причину исчезновения шумов.

Неужели эти сволочи просто заглушили двигатели?

Нет даже слабого шума винтов.

Я плотно закрываю глаза и сосредотачиваюсь на обоих слуховых проходах моих ушей. Я на-прягаю свои тонкие, белесые нервные стволы, представляя как они, словно круги локатора, покрывают все окружающее забортное пространство и долго, долго распространяются, продвигаясь вперед, ощупывая все уголки: Мой внутренний радар.

И ничего!

Открываю глаза и преодолеваю охватившее меня напряжение проверенным трюком: Раска-лываю свое «Я» на две половины. Одна половина стоит посреди лодки, сопротивляясь натискам страха, с другой же, Я – всего лишь зритель, который воспринимает все происходящее с деловым интересом – просто наблюдающий за каждым нюансом событий с напряженной концентрацией своего внимания.

Вот сейчас, например, вахтенный держит себя щепотью из трех пальцев правой руки за щеку и стягивает кожу сверху вниз, образуя при этом черную черту. Сначала эти три измазанные машинным маслом пальца являются эпицентром всей картины, а затем появляется черная чер-та. И к этому стоит еще добавить единственный звук этого чертова кап- каап- капанья, усилен-ный звенящей тишиной отсеков.

Мигающий взгляд командира скользит по мне и приводит меня в сумятицу. Мой трюк боль-ше не работает: Дерьмо чертово!

Готовятся ли теперь эти парни там, наверху, к финальному нападению? И словно это я вызвал своим вопросом, акустик сообщает о приближении сильного шума. И затем доклады об определении местоположения целей следуют один за другим. Но в этом уже нет необходимости: Asdic можно слышать уже невооруженным ухом. Томми, должно быть, делают так специально, чтобы нас, незадолго до потопления, свести с ума этим дьявольским шумом.

И тут же снова следует серия взрывов – но довольно глухо и, очевидно, далеко за кормой.

Что это может означать теперь? Неужели у нас появился крошечный шанс уцелеть, уйдя из зоны гидролокатора – совершенно как говаривала моя бабушка: «Иногда и метла стреляет...»?

Медленно выдыхаю.

Опять наполняю легкие кислородом и еще раз и еще раз. При этом буквально чувствую, как кровь снова начинает двигаться в моем теле.

Спустя пару минут спрашиваю себя: Неужели эти сволочи действительно нас потеряли? Но это же невозможно! – всплывает в памяти испуганное выражение лица моей бабушки: Я уже хочу улыбнуться, но замечаю, как крепко сжаты мышцы моего лица: Попытка растянуть губы в усмешке доставляет мне боль.

Неужели выпутались? Ускользнули? Дьявол его разберет, выскользнули ли мы из смертель-ной петли в самом деле, или эти сволочи просто хотят позволить нам еще потрепыхаться. Ко-мандир и оберштурман тихо шушукаются в проходе. Стелющийся шепот скользит по проходу. Я мало что могу понять, как ни сильно навостряю уши.

Означает ли этот шепот, что командир считает, что преследование нас взрывами окончено? Правильно ли я все понял? Кажется, он сказал «... защищенный бункером шлюз»? Я никогда еще не видел защищенный бункером шлюз в La Pallice.

Но сколько времени уже прошло с тех пор, как я был в La Pallice? Три года точно. Может быть об этом написано в справочнике, да только я об этом не прочел?

Черт его знает! Не стоит ломать голову над тем, что должен значить этот их шепот. В любом случае мы упрямо движемся дальше к берегу. При таком курсе мы должны будем когда-нибудь вылезти на мелководье, а то и сесть на мель.

Едва командир отворачивается от оберштурмана, я медленно проскальзываю к пульту с кар-тами. Всматриваясь в разложенную карту, вижу: Нам предстоит пройти между Ile de Re и De d’Oleron. Ile de Re – это крепость Saint-Martin: Отсюда отправлялись транспортные суда с за-ключенными к острову Дьявола! Чертовски долгая поездка, а корабли определенно не были комфортабельными.

Проход, кажется, шириной добрых 6 морских миль.

6 морских миль – это звучит как чудо. Но для нас этот проход и в самом деле является уголь-ным ушком.

- Вам не нравится? – обращается ко мне оберштурман.

- Все же, без минного прорывателя это едва ли возможно?