Читаем Крепость полностью

- Вот находятся же такие люди как ты: Снаружи мило, а внутри гнило!

И уже уходя, продолжает ругаться:

- Что за долбоебы! Пусть бы эти придурки пришли в камбуз и на сто человек жрачку пригото-вили. Пасть открыть – так это мы охотно!

Становлюсь свидетелем того, как командир вместе со старпомом пытаются определить, от чего начался понос.

- Без сомнения, от этого фрикасе с рисом, – говорит старпом.

- Но консервы же не испорчены?

- Конечно, нет! Мы приняли совершенно годный провиант. Может все дело в начинке...

- Думаю, при консервировании содержимое стерилизовали? – недоумевает командир.

- Но везде есть эти бактерии – я не могу припомнить название – стафи – ло... – как-то так. Которые размножаются очень быстро. Тем не менее, они не из консервов.

- Откуда же тогда?

- Должно быть, у нас в лодке.

- Не удивительно: повсюду эта грязь!

- Это именно так, господин обер-лейтенант... Я подобное уже как-то испытал на предыдущей лодке...

- Здесь кок не может все аккуратно вымыть.

- А может быть, сам кок является бациллоносителем...

Срут, срут, срут – и днем, и ночью... Ах, добрый Райнер Мария – он, разумеется, понятия не имел о том, как могут вздуться кишки. И сразу же думаю о Германе Лёнсе : Вот кто здесь пригодился бы. В моем животе происходит действо, как у его птички: Он поет и щебечет также как и она: не переставая. А к этому можно добавить жужжание, писк, бульканье, свист, чмоканье и черт-те что еще. Странно, что столь элементарное проявление жизни как отправление естественных надобностей в обычной повседневной жизни проходит в тайне. Даже в собственных мыслях, оно является чем-то постыдным. Кто думает о том, что когда он кладет в свою постель невесомую нимфу, в ее внутренностях так же много дерьма, как и опилок в кукле? Существо из молока и крови? Как бы не так! Это невесомое, эфирное существо должно ходить срать и ссать так же, как и все остальные. Одна параша освободилась. Теперь мне не остается ничего другого, как снять ремень, спустить штаны, набрать воздух и голой задницей присесть на парашу. Словно одной непрерывной пулеметной очередью радостно трещит мой кишечник, и из меня выстреливает струя говна. Освобождение и испуг являются одновременно:

- О Господи, хоть бы не рядом с парашей просраться!