От автора

Бои, бои… Дороги зовут на запад.

Ясско-Кишиневская операция. Румыния. Освободительный поход в братскую Болгарию. Бои за освобождение многострадальной Югославии. Битва в Венгрии, превращенной гитлеровскими захватчиками в свой южный бастион, за который они держались с ожесточением обреченного. Ветераны 40-й гвардейской никогда не забудут неоднократные переправы под вражеским огнем через Дунай, бои за Секешфехервар… Они чем-то походили на бои под Сталинградом.

Немногие десантники из тех, кто в августе 1942 года пришел на защиту Сталинграда, дошли до австрийской столицы. Одни пали смертью храбрых, иные после госпиталей оказались в других воинских частях и соединениях. Но их традиции, приумноженные богатым опытом многочисленных боев, превратились в несокрушимую силу. За всю войну дивизия не знала, что такое отступать…

Когда 40-я гвардейская Енакиевско-Дунайская Краснознаменная ордена Суворова стрелковая дивизия входила в Вену, мне тоже посчастливилось быть там. Я был уже в газете другого соединения. Но 40-я гвардейская так и осталась для меня родной. Потому что я видел ее рождение и прошел с ней от Дона до Днестра…

Есть такие строки:

Перед моим взором до сих пор стоят те, готовые на все ради защиты Родины, восемнадцатилетние пареньки, прибывшие в воздушно-десантную бригаду в октябре сорок первого. Те возмужавшие, закаленные в походах, пришедшие на Дон, чтобы грудью своей заслонить Сталинград. Те бесстрашные десантники-гвардейцы, которые в первых же боях остановили многократно превосходящего силами врага, в стодневной активной обороне отстояли плацдарм в малой излучине Дона, единственный участок на всем донском правобережье, где немцам так и не удалось прорваться к реке. И пошли дальше, на запад.

Как-то, разговаривая с товарищем-сталинградцем капитаном запаса Александром Чаплыгиным, я спросил:

— Сколько осколков тогда тебе перепало?

— Разве я считал! Граната разорвалась рядом, когда штурмовали немецкие траншеи. Пять, десять…

— А почему не пошел в санроту?

— Некогда было. Меня только что назначили командиром отделения. И вдруг я пойду лечиться! Что скажут бойцы о своем командире?.. Подумал: «Зарастет все!» И заросло…

В общем-то рядовой случай. Подобных на Дону было бессчетное количество. С передовой уходили только те, кто действительно не мог драться.

Много их, храбрых, беззаветно преданных Родине, партии, пало под Сталинградом, на тернистом пути к Победе. Другие на всю жизнь получили фронтовые отметины. Но мы победили…

Дивизия воспитала в своих рядах 5 Героев Советского Союза. Орденом Ленина награждено 11 человек, орденами Красного Знамени —154, Суворова — 6, Александра Невского — 21, Отечественной войны — 382, Красной Звезды — 2386, Славы — 351, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» — 6819 человек.

Личный состав удостоен 12 благодарностей Верховного Главнокомандующего.

В работе над рукописью большую помощь автору оказали бывший начальник политотдела 40-й гвардейской стрелковой дивизии полковник в отставке П. И. Черенков, бывший командир 119-го гвардейского стрелкового полка полковник в отставке Я. М. Орлов, капитан запаса А. И. Чаплыгин, ветераны дивизии Е. С. Оглобля, А. П. Михалевич, Л. К. Зелинская, В. А. Скрипицин и другие. Спасибо за все вам, мои фронтовые друзья!

Илья Лебедев

ТРИДЦАТЬ ТРИ БОГАТЫРЯ

Немцы пытались с хода прорваться к важному участку под Сталинградом. Путь врагу преградили тридцать три советских воина…

Советские воины выстояли против 70 танков, сожгли 27 из них, истребили свыше 150 гитлеровцев и покрыли блестящей славой боевое знамя Родины.

Родина увенчала их заслуженной наградой».

История одного листка

Накануне сентября

Дрались вправду, а не в сказке

Тридцать три богатыря[4].

В южной части Волгограда, в Красноармейском районе, одна из улиц названа именем 33 героев, славных защитников Сталинграда, воинов 1379-го Краснознаменного стрелкового полка 87-й Перекопской Краснознаменной дивизии легендарной 62-й армии.

Назовем их поименно: