Читаем Крепче брони полностью

— Я же говорил! Он очень самолюбивый.

Вчера целый день просидели с Соколовым на позиции — и без толку. Да товарищи еще, наверное, подначили… Вечером пойду провожать его. Хотите вместе?

Еще бы, упустить такой случай!

…Бредем по ночному лесу. Впереди, словно привидения, едва заметны Грызлов и Соколов, за ними мы — Куклин, я. Идем молча, и я, спотыкаясь о выступившие корни деревьев, удивляюсь, как это они находят дорогу в такой темноте?

— Удивительный парень, — заговорил Куклин о Грызлове, — упрямый, настойчивый. О страхе у него, кажется, даже понятия нет. А теперь вот загорелся снайперизмом. Как ему удалось уговорить Соколова в напарники, просто не понимаю, но больше недели они вместе.

У землянки ротного командира постояли. Грызлов спустился куда-то под землю и вскоре появился с ним. Пошли.

Через какое-то время остановились опять — дошли до переднего края.

Командир роты предупредил:

— Ждите здесь. Выведу к боевому охранению, а там они уже сами сориентируются.

Стоим, ждем. И тут до меня дошло, почему Куклин то и дело предупреждал: «Осторожно, осторожно…». Здесь, на опушке леса, где деревья стоят реже, были хорошо видны траектории вражеских пулеметных очередей. Пунктиры трассирующих пуль довольно густо обсыпали лес. А в нем, рикошетируя от деревьев, пули изменяли направление полета… И в самом деле интересно наблюдать, как «порхают» в разные стороны эти светящиеся «жучки», если не знаешь, что они могут смертельно кусаться…

— До утра успеют? — это Куклин спрашивает вернувшегося ротного командира. А потом ко мне — До рассвета они должны успеть вырыть окоп и замаскироваться…

Когда наш разговор снова зашел о Грызлове, сказал:

— Никак не может смириться, что у Яковлева на счету больше убитых гитлеровцев, чем у него.

— Так ведь Яковлев раньше и начал?

— В том-то и дело. Яковлев, Журавлев, Домако были у нас первыми. А Грызлов хочет перегнать их…

Грызлов не был десантником. Но по своему характеру он от них ничем не отличался. И по возрасту. Только исполнилось девятнадцать. На фронт он должен был пойти младшим лейтенантом. Уже приготовил «кубики» на петлицы. Но курсы, на которых он учился, почему-то расформировали, и перед самой отправкой нашей дивизии под Сталинград оказался в 119-м гвардейском стрелковом полку…

Куклин был прав, говоря о бесстрашии и храбрости Грызлова. Он проявил себя уже в первых боях. Командуя отделением, не раз возглавлял взвод. В одном бою за Сиротинскую выбыл из строя командир, а рота оказалась в критическом положении: фашисты вот-вот могли ее окружить. Появились танки. Грызлов быстро оценил обстановку.

— Рота, слушай мою команду! — крикнул он. — За Родину, в атаку, ура-а-а! — И первым бросился на врага, увлекая бойцов.

Вражеская цепь была прорвана, люди спасены.

А вот какой случай произошел на высоте 180,9. Когда от пулеметной очереди погиб капитан Кузнецов и батальон по команде комиссара Куклина поднялся в контратаку, Грызлов, увлекшись боем, вырвался далеко вперед. Оказавшись вплотную перед вражеским пулеметом, на мгновение оглянулся. За ним бежало только двое солдат. Но Михаил не растерялся, не раздумывая, спрыгнул в окоп. Штыком запорол наводчика, разделался еще с двумя гитлеровцами и только после этого крикнул своим товарищам:

— Быстро ко мне! — а сам развернул пулемет и начал поливать свинцом врагов из их же оружия.

Заняв круговую оборону, он вместе с двумя бойцами несколько дней удерживал занятый рубеж. Оставил его только тогда, когда передали приказ командира отойти…

— И он их обгонит, — продолжал после некоторого молчания начатый разговор батальонный комиссар Куклин. — Снайпер из него будет отменный. Вот только побольше сноровки наберется…

2

Снайперское движение начиналось в дивизии незаметно, исподволь. Наверное, еще в первых боях, когда гвардейцам приходилось отбивать непрерывные атаки врага. Кто-то удачно снял наблюдателя-корректировщика. Кто-то расстрелял пулеметный расчет, не дававший нашим возможности подняться в контратаку. Кто-то вывел из строя гитлеровского офицера, который вел за собой наступающих… Стали называть имена наиболее метких стрелков: в 111-м полку — лейтенантов Майорова и Петренко, в 116-м — лейтенанта Кацая, в 119-м — красноармейца Яковлева…

Пока враг нажимал особенно, было не до занятий с отдельными стрелками. Но положение стало меняться. Убедившись, что гвардейцев не сломить, немцы начали сами зарываться в землю. Тогда-то и потребовались меткие стрелки. Появились и винтовки с оптическим прицелом. Разговор о развитии снайперского движения начался на партийных и комсомольских собраниях. Создавались школы снайперов.

Вот и Грызлов. Получив снайперскую винтовку, он разыскал земляка, Александра Чаплыгина, с которым недавно подружился.

— Слушай, Саша, пойдем завтра? Ты будешь выманивать, а я — чик, и фрица нет…

— А что? Пойдем. Только ты смотри!..

Еще до солнца выбрались к самым крайним деревьям. Слева — станица Сиротинская. Правее — высота 146,6, которую приходилось штурмовать. Когда на вершине высоты стали различимы предметы, Грызлов предупредил:

— Попробуем!