Президент не спешил с ответом. Советам нельзя доверять, но и в словах Кейнса был резон. Существовало и еще одно важное обстоятельство. Когда президента переизбрали на второй срок, его советники и жена – самый близкий и преданный друг – настойчиво советовали ему сменить имидж, подумать о своем вкладе в мировую цивилизацию, другими словами, они советовали ему стать миротворцем. Возможно, они и правы… Президент коснулся рукой груди, безошибочно определив то место, куда ударила пуля четыре года назад, в марте 1981. Она прошла всего в дюйме от сердца. Он нашел в себе силы вернуться к жизни и быть полезным Америке и народу. Но испытанные им болезненные ощущения навсегда остались в памяти. Особенно это касается первых двух месяцев после покушения, когда он мог работать всего по нескольку минут в сутки, а его раненое легкое постоянно нуждалось в ингаляции. Он не хотел, чтобы нечто подобное произошло с ним во второй раз.

– Предоставьте решать эту проблему мне, – веско произнес президент.

Кейнс мысленно похвалил себя. Давно уже он не видел президента столь собранным и уверенным в своих силах.

– Готовьте ваши предложения, Кейнс. В скором времени мы еще раз вернемся к рассмотрению этих вопросов. Постоянно держите нас в курсе событий в Кремле.

Он посмотрел на остальных членов Группы, и на его лице появилась известная всему миру ослепительная улыбка.

– Если Сергееву понадобится наша помощь при проведении реформ, мы ему в этом не откажем. А пока твердость и еще раз твердость!

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

– Надеюсь, в самом скором времени нам удастся покончить с этой Империей зла.

Для Кейнса это был самый счастливый день в жизни. В этот час он казался самому себе могущественным и всевидящим, как сам Господь Бог. Он проник в суть нерожденных еще вещей и событий, и перед его глазами проходили картины грядущего нового мира.

Ради одного такого дня стоило прожить долгих семьдесят три года.

Глава десятая

В одном из уютных кафе Цюриха, расположенном в двух шагах от набережной реки Лиммат, в этот поздний вечерний час было немноголюдно. За угловым столиком сидел немолодой уже человек, медленно потягивал кофе и без особого интереса разглядывал прохожих за окнами. Он уже решил заказать еще одну чашечку, когда в кафе вошел рослый темноволосый мужчина в светлом плаще и широкополой шляпе. Мужчина подошел к стойке и заказал порцию «Бифитера» с тоником. Он подождал, пока бармен смешает напиток, взял стакан и направился к угловому столику, где сидел пожилой человек.

– Разрешите?

Уловив встречный кивок, он опустился на свободный стул и молча извлек из внутреннего кармана белый конверт.

– Это то, что вы просили.

Пожилой протянул руку к конверту, извлек из него бумажку и несколько секунд придирчиво ее рассматривал. Затем он вложил ее в конверт и переправил его в свой карман.

– Вас, американцев, за версту можно узнать.

Темноволосый мужчина пожал плечами и потянулся к стакану с джином.

– Деньги чистые? – тихо спросил пожилой.

Американец едва заметно улыбнулся и ответил на немецком:

– Вас, швейцарцев, тоже не представляет труда узнать. Не сомневайтесь, чище не бывает.

– Хорошо, я проверю, – кивнул пожилой. – Завтра после полудня вы будете знать результаты.

Они не произнесли больше ни слова, и темноволосый, допив свой джин, попрощался легким кивком и ушел. Спустя несколько минут его примеру последовал и швейцарец.

Проходя мимо стойки, он утвердительно кивнул бармену. Затем сел в машину и медленно направился в центр, в сторону ратуши. В дороге он насвистывал про себя арию из «Севильского цирюльника». У него было прекрасное настроение. Только что он заработал два миллиона долларов. При желании он мог присвоить себе всю сумму, но это было бы непростительной ошибкой. Он знал, что после этого не проживет и одного дня. На легкие уколы совести он не обращал особого внимания. Какое ему дело до того, что в мире еще пока существуют сумасшедшие, готовые выделить огромную сумму за простые услуги. В конце концов, адвокаты и существуют для оказания услуг подобного рода. Он всего лишь посредник, и ничего противозаконного в его действиях нет.

Бармен обслужил пожилую пару бельгийских туристов и взялся за телефон. Когда трубку сняли, он сказал условленную фразу и продолжил перетирать стаканы.