И тут Бондаренко понял, что имел в виду генерал. Вообще-то «Яркая звезда» предназначалась именно для уничтожения спутников, однако прорыв в мощности энергетического импульса, оправдавший финансирование строительства объекта, превысил ожидания на четыре порядка, и Покрышкину захотелось одним махом перешагнуть через два этапа: продемонстрировать способность уничтожать спутники и одновременно показать, что возможно создание системы, на основе которой следует развернуть противоракетную оборону. Он оказался честолюбивым человеком, хотя и не в обычном смысле слова.

Бондаренко отбросил эту мысль и задумался о другом. В чем причина неудачи? По-видимому, действительно в термальном рассеивании. Лазерные лучи, прорываясь через воздух, передают в виде тепла какую-то часть своей энергии окружающей атмосфере. Это будоражит воздух, искажает оптическую ось луча, заставляет его передвигаться по цели и даже сходить с нее и одновременно делает луч шире его намеченного диаметра.

И несмотря на все это, лазерный луч оказался достаточно мощным, чтобы расплавить металл на расстоянии ста восьмидесяти километров! – напомнил себе полковник. Это нельзя назвать неудачей. Это гигантский прыжок вперед, в направлении совершенно новой технологии.

– Система не пострадала? – спросил генерал у руководителя проекта.

– Нет, в противном случае мы не получили бы последующего изображения. По-видимому, предпринятые нами меры, направленные на компенсацию за счет атмосферного искажения, достаточны для маломощного луча, передающего нам изображение цели, но не для высокоэнергетического лазерного импульса. Мы добились лишь половины успеха, товарищ генерал.

– Да. – Покрышкин потер глаза и заговорил более твердо. – Товарищи, сегодня мы показали, что добились громадного прогресса, но необходимо сделать еще очень многое.

– А это моя область, – произнес сосед Морозова. – Но мы заставим эту сволочь покориться!

– Вам не понадобится еще один специалист для работы в вашей группе?

– Здесь нужно разбираться и в оптической физике – физике регулируемых зеркал, – и в компьютерах. Вы действительно в этом разбираетесь?

– Это вы уж сами решайте. Когда начинаем?

– Завтра. Телеметристам понадобится не меньше двенадцати часов, чтобы обработать полученную информацию. А сейчас я следующим же автобусом отправляюсь к себе домой и пропущу пару стаканчиков. Семья вернется только через неделю. Не хотите присоединиться?

***

– Что это, по-вашему? – спросил Абдул.

Они едва успели подняться на вершину хребта, когда пронесся метеор. По крайней мере на первый взгляд это походило на яркий огненный след промчавшегося метеора. Однако в небе повисла тонкая золотая нить, двигающаяся вверх, – она поднималась очень быстро, но все-таки ее можно было различить.

Тонкая золотая нить, подумал Лучник. Казалось, светился сам воздух. Что может заставить воздух светиться? На мгновение он забыл, где находится и чем занят, и вспомнил о физике, которую учил в университете. Тепло. Лишь тепло может заставить воздух светиться. Когда метеор падает вниз, его трение о воздух… но эта линия не могла быть следом упавшего метеора. Даже если поднимающаяся вверх нить была оптическим обманом, просто иллюзией – с глазами такое случается, – – золотая нить висела в небе почти пять секунд, может быть, лаже дольше. Трудно измерить умом отрезок времени. Гм… Внезапно он сел и достал записную книжку. Ее вручил ему сотрудник ЦРУ и попросил вести запись происходящих событий. Действительно, полезная вещь; раньше это как-то не приходило ему в голову. Лучник записал день, время, место и приблизительное направление. Через несколько дней он вернется в Пакистан, и, может быть, это покажется интересным для сотрудника ЦРУ.

6. Один – если по земле

Когда он приехал, уже стемнело. Водитель Грегори свернул с Джордж Вашингтон-паркуэй ко входу в Пентагон со стороны Молла. Охранник поднял шлагбаум, пропуская ничем не выделяющийся «форд» – в этом году Пентагон покупал «форды», – который въехал на пандус, обогнул горстку припаркованных автомобилей и высадил майора у ступенек прямо позади стоящего здесь автобуса. Грегори был достаточно хорошо знаком с дальнейшей процедурой: он показал охраннику пропуск, прошел через металлодетектор, затем по коридору, увешанному флагами штатов, мимо кафе и, миновав наклонный спуск, оказался в пассаже со множеством магазинчиков, освещенном и украшенном под темницу двенадцатого века. Говоря по правде, во время учебы в школе Грегори увлекался играми в замки, темницы и населявших их драконов и еще при первом приезде в этот мрачный пятигранник убедился, что его строители черпали свое вдохновение из подобных игр.