Читаем Кремлевский кардинал полностью

– Он был хорошим человеком и старался защитить меня. Знаете ли вы, сколько раз я посылал своих солдат в бесполезные патрули для того, чтобы они не столкнулись с вами, сколько раз в меня стреляли мои же солдаты? Вы знаете, что такое, когда тебя хотят убить, когда проклинают твое имя?! – Внезапная эмоциональная вспышка потрясла обоих. – Наконец, моим силам пришел конец. Тех солдат, которые хотели сотрудничать с русскими, мне удавалось посылать в ваши засады, но это было так трудно, так мучило меня. Знаете ли вы, мой друг, сколько моих солдат – хороших солдат – я посылал на смерть от ваших рук? Те, что остались со мной, были преданы мне и преданы Аллаху, и вот пришло время присоединиться к борцам за свободу раз и навсегда. Да простит меня Аллах за всех тех, кто не дожил до этого момента.

Да, каждый человек может рассказать свою историю, историю своей жизни, но через все эти рассказы красной нитью проходит одна мысль: жизнь так тяжела, подумал Лучник.

– Положение тех, кто находится на вершине горы, станет еще труднее. – Майор оглянулся по сторонам. – Погода меняется. Ветер повернул на юг. Облака принесут с собой влагу. Может быть, Аллах все-таки не покинул нас, позволит нам продолжить операцию. Наверно, мы являемся орудием Его воли и Он покажет им через нас, что они должны-покинуть нашу страну, иначе мы придем к ним.

Лучник что-то проворчал и посмотрел на горную вершину. Он больше не видел цели операции, но это не имело значения, потому что в отличие от майора не видел он и конца войне.

– Сегодня ночью мы переправим на другую сторону остальных.

– Да. Они хорошо отдохнут, мой друг.

***

– Мистер Кларк? – Он тренировался на бегущей дорожке в течение почти часа. Манкузо видел это по поту, который Кларк смахнул, выключая дорожку.

– Да, капитан? – Кларк снял наушники.

– Какую музыку вы слушаете?

– Парень из гидролокационного поста – Джоунс – дал мне свой аппарат. У него только записи Баха, но и это дает пищу мозгу.

– Вам шифровка. – Манкузо передал ему лист бумаги, на котором было всего шесть слов. Это были кодированные слова, не иначе, потому что они ничего не значили.

– Сигнал к началу операции.

– Когда?

– Здесь этого не говорится. О времени сообщат в следующей шифровке.

– Думаю, пора вам сообщить мне, как все будет проходить, – заметил капитан,

– Только не здесь, – тихо произнес Кларк.

– Вон там моя каюта, – показал Манкузо. Они направились вперед, прошли через турбинный отсек, затем миновали реакторный с его раздражающе тяжелой дверью и наконец через боевую рубку попали в каюту Манкузо. Это была самая продолжительная прогулка по субмарине. Капитан бросил Кларку полотенце, чтобы тот мог вытереть пот с лица.

– Надеюсь, вы не измучаете себя преждевременно, – заметил он.

– Это из-за скуки. У всех ваших людей есть чем заниматься. А вот мне приходится только сидеть и ждать. Ожидание утомляет человека больше всего. А где капитан Рамиус?

– Спит. Ведь ему не нужно принимать участие в операции с самого ее начала?

– Не нужно, – согласился Кларк.

– Итак, в чем конкретно заключается операция? Вы можете теперь рассказать мне об этом?

– Я должен вывезти с берега двух человек, – просто ответил Кларк.

– Двух русских? Не какой-нибудь предмет? Двух человек?

– Совершенно верно.

– И вы хотите сказать, что все время занимаетесь этим? – спросил Манкузо.

– Вообще-то не все время, – признался Кларк. – Я участвовал в такой операции три года назад, и еще раз – в прошлом году. Еще две операции не состоялись, и я так и не узнал причины. Мы работаем по принципу «знать лишь то, что требуется для работы», понимаете?

– Я слышал эту фразу и раньше.

– Забавно, – произнес Кларк, словно размышляя вслух. – Готов поспорить, что те, кто принимает подобные решения, никогда не оказывались в трудном положении, когда все зависело от одного приказа…

– А те люди, которых вы забираете, – они знают?

– Нет. Им известно, что они должны быть в определенное время в определенном месте. Меня беспокоит лишь то, что их может окружать охрана КГБ, ничем не уступающая нашему спецназу. – Кларк поднял радио. – Ваша задача проста. Если я не сообщу вам соответствующую фразу соответствующим образом в соответствующее время, вам со своей подлодкой надлежит немедленно убраться отсюда.

– И бросить вас. – Это не было вопросом.

– Если только вам не захочется присоединиться ко мне в Лефортовской тюрьме. Вместе с остальным экипажем, разумеется. В прессе это раздуют в сенсацию, капитан.

– Вы тоже показались мне здравомыслящим человеком.

– Об этом слишком долго рассказывать, – рассмеялся Кларк.

***

– Полковник Эйк?

– Фон Эйк, – поправил Джека пилот. – Мои предки – выходцы из Пруссии. Вы доктор Райан? Чем могу быть полезен? – Джек опустился на стул. Они сидели в кабинете военно-воздушного атташе. Сам атташе, генерал ВВС, предоставил свой кабинет в их распоряжение.

– Вы знаете, на кого я работаю?

– Вроде припоминаю, что вы один из сотрудников разведки, но ко мне все это не имеет отношения. Я всего лишь шофер, верно? Важными вещами занимаются люди в гражданской одежде, – закончил полковник.