Читаем Кремль полностью

…Один из ночных сторожей с удовольствием постучал в звонкую колотушку, громко зевнул и огляделся. Неподалеку, на крыльце покосившейся избенки, среди густого смрада всяких отбросов, сидела, понурившись, какая-то тень.

– Никак ты, Митька? – спросил сторож.

– Он самый…

– Чего не спишь?..

– Я завсегда мало сплю… – зевнул Митька. – Глаза замаяли…

– Да ты рязанский, что ли?

– Нет, я из-за реки Пьяны, из Запьянья… – отвечал неохотно нищий. – С мордовской украины…

– Что ж дома-то не сиделось? – спросил сторож, довольный, что есть с кем почесать язык.

– Да как тебе сказать? – нехотя отвечал Митька. – Не жилось, потому что от волостелей всяких никому житья нету. Я захребетником был, по чужим людям работал. И вот раз боярин наш князь Иван Лапин, пьяница не дай Бог, собрал нас, челядь свою, да и ударь на соседний монастырь. Добра у монахов рублей на пятьдесят пограбили, монастырских коней угнали, а в свалке служку одного убили. Монахи, не будь дураки, в набат ударили и вместе с суседскими мужиками в погоню бросились. Другие-то ушли, а я попался. И вот притащили меня в монастырь и привязали к ноге убитого нами служки, а потом вместе с мертвецом и к наместнику в Нижний отправили. А князь наш опять по пути на нас напал с конными людьми в саадаках, и опять свалка началась. Меня кто-то бердышом по руке саданул, сукин кот, и долго она у меня не владала. Так вот и приперся в Москву побираться да и зажился…

– А князю-то вашему нюжли же за разбойное дело ничего не было? – спросил сторож.

– Как же!.. Сам государь судил его и присудил отдать монахам за служку убитого – гривну!.. Только всех и делов… Ворон ворону глаз не выклюет… – зло уронил он. – Нам сдается, что и мы словно люди, а они смотрят на нас как на скотину. Правду старики говаривали: была бы шея, а хомут наденут…

Собаки заливались по дворам надрывно, упорно, словно и невесть какую беду они чуяли. Под звездами с писком носились летучие мыши. Колотушки сторожей слышались все реже и реже: знать, сон одолевал их…

– Вот лежишь эдак ночью да и раздумаешься… – вздохнул Митька. – Не то мы делаем!..

– А что бы нам делать?

– А подобрать бы вот ватагу удалых добрых молодцев да и залечь где в лесах по дороге проезжей… – еще тише уронил Митька. – И как едет шапка какая горлатная, так и на осину… Все под себя забрали и величаются, я ли, не я ли… А мы, дураки, верим: батюшка, боярин, ясные твои очи… А почему я мучиться должен, а он с жиру не знает, уж как и беситься? Кто это указал?.. Нет, дурак народ, дурак!..

…На зорьке прилетел в Москву гонец-скорошественник из Новгорода: не только уж с Казимиром ссылаются новгородцы, а и с Божьими риторями, а Казимир, сказывают, у попа римского денег на войну с Москвой просит и с Золотой Ордой сговаривается, чтобы выступить против Москвы заодно… Точно молнией опалился великий государь и бешено стукнул посохом в пол: