Читаем Кредиторы гильотины полностью

– Тогда за мной наблюдал подозрительный человек.

– Неужели ты сделал что-то плохое в последнее время? – нахмурился Панафье.

– Нет. Я говорил вам, когда вы нанимали меня, что у меня не было никакой работы. Теперь же я работаю только на вас.

– Ты не боишься, что это полицейский?

– Да нет. Полицейских я отлично знаю. Это был просто какой-нибудь мошенник.

– И ты убежден, что он следил за тобой?

– Да, убежден. Три дня назад он ходил за мной, и мне кажется, что вчера я снова видел его. Сейчас я выходит посмотреть вокруг, но не заметил никого.

– Хорошо. Итак, до 11 часов. Будьте осторожны и постарайтесь сделать так, чтобы сбить своих преследователей с толку.

– За это я отвечаю, – сказал Ладеш.

– Так как мы имеем три часа свободного времени, то употребим его с пользой. Ты обедал?

– Нет.

– В таком случае, старина, я угощу тебя обедом.

– С большим удовольствием. Я знаю недалеко одно место, в котором такой абсент, что пальчики оближешь.

– В таком случае – идем.

Эти два человека, совершенно не схожие ни по характеру, ни по внешнему виду, представляли собой весьма странную пару. Пьер Деталь был Геркулесом: на коротких ногах сидело громоздкое туловище с широкими плечами и бычьей шеей. Голова была огромной, с низким лбом, окруженным рыжими волосами, и широко расставленными, немного приподнятыми в углах выпуклыми глазами черного цвета. Брови были густые, нос – короткий и широкий, уши – большие. Рот с толстыми губами был почти до ушей, а подбородок – покрыт густой рыжей бородой, такой же, как волосы. Он представлял собою тип грубой силы.

Ладеш, напротив, был мал и худ. На длинной шее сидела маленькая голова, волосы были очень жидкие, светлого цвета; нос – длинный и тонкий, щеки – впалые, – небольшой рот с тонкими губами оттенялся белокурыми, закрученными усиками, в то время как глаза, сидевшие глубоко в орбитах, были живы и умны. Весь его облик носил печать хитрости и порока. Костюмы обоих негодяев были куплены у торговцев старым платьем. Ладеш питал страсть к крепким ликерам и отлично знал, у какого торговца сорт лучший. И если он знал, что в таком-то месте лучший абсент, то ни за что не согласился бы пить его в другом месте. Вследствие этого он к вечеру всегда был навеселе. Днем он еще справлялся со своей слабостью, говоря, что работа – прежде всего, хотя мы слышали, что и тут он предложил Пьеру Деталю свой знаменитый абсент.

Беседа этих людей выглядела очень странно: Ладеш говорил, а Пьер поддакивал и смеялся. Ладеш обожал Пьера и, веря в его силу, становился храбрым. Деталь любил Ладегда – он веселил его и умел вести дела. Полагаясь на его ловкость, он был смел. Ладеш говорил с Деталем, как говорят с детьми. Он слыл оратором среди своих собратьев и любил своего внимательного и доверчивого слушателя. Он рассказывал Пьеру также страшные истории, которые заставляли того говорить: «С Ладешем всегда весело. А какой он ученый и знающий! Этого я не в состоянии выразить!»

Итак, мы уже сказали, что по приглашению своего друга Деталь последовал за ним. И они вместе вошли к продавцу ликеров.

– Два стакана абсента, – закричал Ладеш, подходя к прилавку.

– Я угощаю, – сказал Деталь, доставая деньги.

– Отлично, а я заплачу за обед.

Выпив, друзья отправились к маленькой улице Тампль, и там Ладеш остановил Пьера:

– Погоди, я пойду куплю обед.

Он зашел в колбасную, купил ветчины, хлеба и сыра.

– Мы сегодня прекрасно пообедаем, – сказал он.

Затем они отправились в один двор, находящийся на улице Тампль между улицами Барбетт и Буржуа. В этом дворе налево находился кабачок самого неприглядного вида. По всей вероятности, это раньше была конюшня, в стенах которой впоследствии сделали окна. Стены не были ни оклеены обоями, ни выкрашены – вместо всяких украшений они были заставлены корзинами с вином. Прилавок находился налево от входа, а в зале стояло пять или шесть дубовых столов, почерневших от времени. Чтобы получить здесь что-нибудь в этот час, надо было иметь большую выдержку. Войдя, Деталь и Ладеш с удовольствием вдохнули в себя удушливый воздух – надо сказать, что в это время воздух в кабачке был такой же, как в бане, когда ее топят. Но наши друзья мало обращали на это внимания. Они знали только то, что вино тут было хорошее, а им только это и надо было. Они сели за стол и приказали подать вина.

– И хорошего, – прибавил Ладеш.

– Да, хорошего, – повторил Деталь, разрезая окорок.

Когда первые стаканы вина были выпиты и первый голод утолен, Ладеш сказал своему спутнику:

– Послушай, Пьер, что ты думаешь о деле, которым мы занимаемся в последнее время?

– Я ровно ничего не думаю. Я зарабатываю свой хлеб – и не более.

– Ты помнишь тот случай в «Кошке»? Как ты думаешь, обманывались мы или нет?

Пьер подумал несколько минут и объявил:

– Может быть, и нет.

– В таком случае, тебе было бы все равно – выдать своих товарищей, или нет?

– Я этого не говорю.

– Нет, ты это говоришь.

– Нет, я верю тебе и делаю то, что делаешь ты, так как я знаю, что ты не способен поступить плохо.

Ладеш принял важный вид и, выпрямившись, проговорил Пьеру: