Увидев черный покров, священника, молящегося при зажженных свечах, вдова громко вскрикнула и упала на колени.

– Я хочу посмотреть на его лицо, обнять его, – говорила она.

Услышав ее голос, братья и доктор сразу же вышли.

– Боже мой, Боже мой, – говорила она раздирающим душу голосом. – Неужели я не увижу тебя, мой Андре! Я так тебя люблю – и я причина твоей смерти! О, Боже мой!

И бросившись на покров, закрывавший гроб, она прижалась к нему лицом, а потом покрыла его поцелуями.

Это было печальное зрелище.

В комнате царил полумрак, и в колеблющемся свете восковых свечей группа, состоящая из священника, доктора, братьев и старой Франсуазы, представляла собой мрачную картину.

Любопытно было наблюдать за выражением лиц братьев. Они были хмурыми по обязанности, а не от горя.

Они заставляли страдать несчастную сестру для того, чтобы спасти ее; они совершали зло ради добра, зная, что их сестра будет жить для ребенка, нося уважаемое имя. Но если она узнает, что ее ребенок – сын негодяя, убившего ее отца, то она не переживет этого.

Молодая женщина стояла и глядела на гроб, надеясь, что он раскроется, ее возлюбленный выйдет из него, и она услышит его голос, говорящий: «Поцелуй меня, Маргарита!»

Но все было тихо, и никто не шевелился.

– Так это правда – он умер? – вскричала она. – Умер! Но это невозможно! Разве это справедливо – убивать сыновей, убив отца!.. Андре! Андре! Это ужасно!

Она поднялась, хотела обнять гроб – и упала без чувств. Братья подняли ее, Жобер кинулся приводить ее в чувство.

Маргарита пришла в себя в спальне Винсента и стала оглядываться, ища гроб мужа.

– Я ни на минутку не хочу оставлять его! Я хочу вернуться к нему!

– Марго, – отвечал Винсент, – я останусь около него до последней минуты. Ты должна помнить, что ты мать, ты должна вернуться к Корнелю, к твоему ребенку.

– Да, ты прав, Винсент. Дай мне только последний раз взглянуть на него, и я уйду к моему ребенку.

– Ты обещаешь мне быть мужественной?

– Я не буду плакать. У меня больше нет слез.

Винсент пристально взглянул на сестру, лицо которой было искажено горем, и, увидев по его выражению, что она говорит правду, взял ее за руку и отвел к гробу.

Маргарита, не говоря ни слова, опустилась на колени, и прочитав короткую молитву, встала.

Священник подошел к ней, но она твердым голосом ответила ему:

– Я больше не верую, мне нечего слушать вас, – и, повернувшись, она вышла в сопровождении братьев.

– Шарль, – сказал Винсент, – проводи ее домой и не оставляй ни на одну минуту, так как она способна совершить безумный поступок.

Шарль уехал вместе с сестрой.

На другой день, в назначенный для погребения час, все спускались по лестнице вслед за гробом. Винсент шел под руку с доктором.

Несчастный, лежащий в гробу, раздробил себе череп из-за того, что ему не на что было пообедать.

Когда отпевание было окончено, Винсент вместе с Жобером отправился за гробом на кладбище Пер-Лашез.

Жобер заметил, что Винсент дрожит и кусает себе губы, тогда как глаза его сверкают странным блеском.

– Что с вами?

– Ничего, – ответил молодой человек. – Почему вы спрашиваете меня об этом?

– Потому что у вас такой вид, будто вы действительно провожаете на кладбище своего зятя.

– Хуже, – отозвался Винсент. – Я думаю о том, что похороню рядом со своей матерью этого незнакомца. Я был после смерти отца на кладбище и дал слово прийти туда не раньше, чем когда мы будем переносить труп отца.

– Сегодня вы делаете к этому первый шаг.

Несколько минут прошло в молчании.

Когда нужно было проходить через площадь Ла-Рокетт, Винсент с силой сжал руку своего спутника.

– Здесь был убит наш несчастный мученик, – тихо проговорил он. – И теперь, глядя на все смешное великолепие этих похорон, на эти перья, бархат и серебряные вышивки, я думаю о мрачных похоронах казненного, о фургоне, за которым мы бежали в то холодное утро, о жандарме, который сторожил труп, пока он не был зарыт. Теперь мы проходим через площадь – и мне кажется, что все люди, следующие за нами и знающие нашу историю, стараются прочесть на моем лице все, что творится в моей душе.

– Будьте мужественны, Винсент, – сказал Жобер.

– Поддержите меня, – попросил Винсент, печально улыбаясь. – Я не в состоянии держаться на ногах, но я буду улыбаться. Пусть люди, которые смотрят на меня, скажут: «Он забыл об этом, он презирает своего отца, как тот этого заслуживает».

И несчастный действительно сделал гримасу наподобие улыбки. Жобер поддержал его, так как он шатался, проходя через площадь.

Вскоре похоронное шествие прибыло на кладбище, и труп незнакомца был похоронен в семейном склепе.

Глава 38. Старый знакомый

На зеленом берегу Марны стояла лодка. Четверо гребцов в сопровождении четырех веселых спутниц лежали на траве.

Одна из молодых женщин встала, говоря:

– Прекратите серьезные разговоры. Я хочу веселиться.

– Тебе невесело потому, что его нет.

– Да, это правда. Вы все четверо не можете развеселить меня.

– Ты знаешь, что лучшее средство ждать – завтрак.

– А где Панафье должен присоединиться к нам? – спросил тот, что казался постарше.