— мыс, покрытый высоким лесом. Впереди — чёрная стена. Как только завернут

— готово, никакая сила не вырвет плот из объятий реки, все ускоряющей свой бег.

Петя глянул на берег. Меж кустов мелькало жёлтое пятно, то появляясь, то исчезая. Милый, дорогой мой Туй! Ты сопровождаешь меня, ждёшь, надеешься…

И вдруг Петя почувствовал себя так спокойно, так уверенно, словно не было рядом с ним этих угрюмых злодеев и ждала его не гибель, а увеселительная прогулка. Так бывает, когда человек принял решение и поверил в свои силы.

Криворотый устал смотреть вперёд. Он положил ружьё на бревна, стволами к Пете, в каком-нибудь метре от него, и стал скручивать цигарку. Петя быстро взгля-нул на берег: метров тридцать… Сейчас плот войдёт в стрежень и помчится навстречу верной гибели.

Петя отпустил концы, и нижняя перевязка выскочила из-под брёвен. Тарелка еле удержался на ногах. Петя скинул с плеч полушубок, схватил ружьё из-под рук Ангела и сильным рывком бросился мимо Кныша в воду. Булькнуло и утонуло ружьё.

— Куда?!. - исступлённо крикнул Ангел.

— Держи! Бей! — заорал Рыжий.

Петя вынырнул метрах в шести. Тарелка хватил по воде шестом, но не достал. Мальчик уже отплыл. Бандит поскользнулся, бревна разъехались, и Тарелка бухнулся в воду.

Но Криворотый не растерялся. Он выхватил пистолет и, брызгая слюной, крикнул:

— Застрелю! Назад!..

Петя ещё раз нырнул. Когда голова его показалась из воды, Ангел в бессильной злобе запустил в мальчика ненужным пистолетом и угодил ему по затылку. На миг все помутилось в глазах у Пети. Мальчик снова нырнул и, захлёбываясь, отвоевал у реки ещё метра три. Опустив голову, он с отчаянием выбрасывал руки вперёд. Берег все ближе и ближе. В кустах мелькнуло жёлтое пятно. Туй! Ещё усилие, ещё одно… А плот относит и относит! Трое бандитов мечутся по расползающимся брёвнам, а река словно играет с ними: она разворачивает бревна, снова их соединяет и неумолимо несёт вперёд.

Вот он, долгожданный берег! Наконец-то!.. Петя ухватился за кусты, вскарабкался и лёг на землю. Туй с тихим визгом кружился около него, тыкался мордой, облизывал его тёплым, шершавым языком. Петя с трудом поднял голову и посмотрел назад.

Плот выносило за поворот. Но на нём только две фигуры. Чья-то голова чернеет в воде на полпути к берегу. Криворотый! Он плывёт сюда! Ружьё! Вот когда пригодилось бы ружьё!..

Петя вскочил на ноги и бросился вверх по берегу. Он опять гонится за ним, этот страшный Ангел! Оружия у него теперь нет, но есть нож и злые сильные руки. У Пети оружия нет. Но есть верный Туй.

Петя быстро отжал одежду и побежал по мокрому, чавкающему мху вверх, к берлоге, где у него остались сухие вещи. Переодеться — и бежать к распадку! Там, где-то около пепелища, должен лежать обронённый пистолет Ускова.

Глава тридцать первая

Погоня. Встреча с волками. Снова Криворотый Ангел. Ночная схватка

Вот что увидели участники спасательных групп номер два и четыре в солнечный день апреля, вскоре после полудня.

Из-за поворота реки, недалеко от места, где расположился лагерь, выскочил какой-то плот с людьми. Первой этот плот увидела Вера Ускова. Она ходила по берегу реки и грустными глазами смотрела на воду, на чёрную тайгу, росшую по противоположному берегу, на синее, по-летнему высокое небо и думала об отце, о Борисе, о их товарищах, пропавших где-то в этих молчаливых горах. И вдруг на тёмной, стремительной воде показался плот. Люди в этом диком ме-сте! Вера вскрикнула и в два прыжка оказалась у палаток, где сидели разведчики. Все бросились к берегу.

В то время как плот огибал мыс, от него отделился человек и быстро поплыл к противоположному берегу. Остальные метались на брёвнах, падали и отчаянно кричали.

Ускова закрыла лицо руками, охнула и упала. Вера бросилась к матери. Люди столпились на берегу, тоже кричали что-то, суетились, а плот неудержимо тащило дальше, вниз, к водобою. Появились верёвки, кто-то безрассудно кинулся в воду, ему бросили кон-цы. Но разве остановишь Бешеную реку! Майор Сидоренко стоял с биноклем в руках и смотрел то на плот, то на плывущего от плота человека и молчал.

Плот стремительно пронёсся в пенистом стрежне реки. Отчаянный крик: «Спасите, гибнем!» — донёсся оттуда. Но спасти было уже нельзя. Река довершила начатое дело.

Майор все ещё смотрел в бинокль на отчаянного пловца, боровшегося с течением. Его относило вниз, а он упрямо тянулся к берегу. И наконец пересилил реку. Не оглядываясь, вышел из воды, отряхнулся и тут же скрылся меж деревьев, которые тёмной стеной стояли на самом берегу. Он боялся людей, это было ясно.

Ускова очнулась и сидела с дочерью на берегу. Из глаз её катились слезы.

— Успокойтесь, пожалуйста, это не наши. Мы хорошо разглядели их.

— Но кто же тогда? На вопрос Усковой ответил Сидоренко: