Читаем Красотка 13 полностью

Энджи качалась вперед-назад; она не отрываясь смотрела на яркий голубой свет, который излучали глаза доктора, и уносилась все дальше и дальше. Она смотрела на эти два круга до тех пор, пока они не слились в одну точку. На темном небе светилась только одна эта точка, и Энджи продолжала вглядываться в эту крошечную искорку света. Под ней едва слышно заскрипело кресло-качалка, стоявшее на шатких досках старого крыльца. Крыльца? Да, там было крыльцо. Она не видела его, но знала, что сидит именно на дощатом крыльце. У нее возникло ощущение дежавю – ей казалось, что она уже когда-то была здесь. Очень и очень давно. За ее спиной находилась старая серая хижина с окнами, заплетенными паутиной, с торчавшими из стен ржавыми гвоздями. Она качалась, глядя прямо перед собой. Энджи не видела хижину, но знала, что она находится сзади. Она спиной ощущала старые, ветхие, расшатавшиеся доски невидимой хижины.

И вот крошечная голубая точка мигнула, и Энджи поняла, что кресло-качалка, стоявшее на крыльце, пустое. Кто-то качался в нем, так же как и она когда-то, однако сейчас оно было пустым и, качнувшись в последний раз, остановилось. Пояс цвета хаки (такой обычно носили девочки-скауты) висел на одной из его ручек. В ночной тьме Энджи не могла видеть его, но она знала, что он там, пояс цвета хаки, а на кресле лежит иголка с ниткой. Ее оставила та, которая ушла с крыльца. И где-то сзади, где было еще темнее, она различила силуэты других кресел, и в них тоже качались какие-то девочки. Какое, однако, многолюдное и тихое место это старое крыльцо!

В стене хижины была какая-то дыра. Нет, не дыра, а дверь. Кто-то стоял в дверном проеме, потом дверь за этим человеком захлопнулась, а она продолжала вслушиваться и всматриваться. Энджи почувствовала, как чья-то рука, дотянувшись до спинки стула, на котором она сидела, толкнула ее.

– Возвращайся! – услышала она чей-то громкий крик.

Энджи прошла на цыпочках вперед и упала в голубое мерцание; оно притягивало ее к себе с неимоверной силой. Вскоре все пространство вокруг нее засияло лазурным светом. Этот свет был таким ослепительно ярким, что ей пришлось прищуриться. Сначала перед ней возникло лицо доктора Грант, а за ним появился и ее кабинет. Поток света сузился, превратившись в два голубых глаза, которые смотрели на нее с добротой и состраданием.

Наконец Энджи смогла заговорить:

– Я что, потеряла сознание?

Доктор покачала головой.

– Нет. Ты довольно легко поддаешься гипнозу. Это очень поможет в нашей работе.

У Энджи кружилась голова.

– Что случилось? Что я сказала?

Доктор Грант наклонила голову и сразу стала похожа на птицу.

– Не ты, моя дорогая. Я снова разговаривала с Девочкой-скаутом. Энджи, я знаю, это прозвучит несколько странно, но она попросила меня не рассказывать тебе, о чем мы с ней беседовали. Она хочет сама все рассказать тебе, но ты не позволяешь ей сделать это. Очевидно, между вами такая толстая стена, которую она не может пробить. Я попросила, чтобы она все-таки постаралась найти способ сделать это. Она хочет первой рассказать тебе свою историю. До того, как это сделают остальные.

– О боже! – воскликнула Энджи. – Остальные? Все это весьма странно. Она сказала, сколько их?

– Она назвала несколько имен.

У Энджи заныло под ложечкой.

– Несколько – это сколько?

– Кроме себя самой она назвала еще троих.

– Четверо! О господи! У меня в голове полнейшая неразбериха, – сказала она, уронив голову на руки. Она почувствовала, как щиплет в глазах, и поняла, что сейчас расплачется. Однако слезы так и не появились. – Что мне делать? Как избавиться от всего этого?

Доктор Грант обняла ее за плечи, стараясь подбодрить.

– Внимательно во все всматривайся и вслушивайся, тебе обязательно подадут какой-нибудь знак. Будь открытой, готовой к общению. Пока ты больше ничего не можешь сделать. Нам необходимо продвинуться как можно дальше по этой дороге открытий. Только тогда мы сможем говорить о выздоровлении.

– А я смогу? Смогу выздороветь? – Энджи ухватилась за это слово, как за спасательный круг.

– Конечно сможешь, – ответила доктор. – У тебя будет несколько вариантов, но только они появятся немного позже. Сейчас же ты должна слушать свои внутренние голоса. Они, возможно, пытаются напрямую установить контакт с тобой, Анжела.

– Как сегодня все прошло? – спросила мама и, поправив одеяло, поцеловала Энджи на ночь. Этот ритуал у них появился недавно, хотя она, вероятно, была уже слишком взрослой для подобных нежностей. Однако, несмотря ни на что, ей это нравилось. Мама пригладила ей волосы. – Ну, как успехи?

Огромные. Маме хочется, чтобы она моментально выздоровела, а Энджи, между прочим, вот только сегодня узнала о том, что с ней происходят такие невероятные вещи, которые даже трудно себе представить. Она покачала головой.

– Кажется, что мы роем яму, и она с каждым разом становится все глубже и глубже, а я нахожусь на самом дне этой ямы, – сказала она, вскинув вверх руки (этаким театральным жестом отчаяния). – Эй, кто-нибудь, бросьте мне веревку! Прошу вас!

Может быть, кто-нибудь услышит и сжалится над ней.