– Я подозреваю, что в твоем мозгу произошла метаморфоза и кроме твоего основного «я» появилось несколько двойников, то есть твоих вторых «я». Похищение стало для тебя тяжелой психической травмой, и они были созданы твоим подсознанием для того, чтобы помочь тебе справиться с этим потрясением. Для краткости мы называем их альтерами.

– Это просто бред какой-то! – воскликнула ты. – Вы хотите сказать, что я сумасшедшая? Шизик? Больная на всю голову?

– Нет, нет, это совсем не так. Слово «диссоциация» означает разъединение, расщепление, – поспешила успокоить ее доктор. – Альтеры берут на себя то, что ты считаешь вредным или страшным, – вместо тебя проходят через все жизненные катаклизмы и хранят все негативные воспоминания. Они возводят защитный барьер между тобой и реальной действительностью. Именно поэтому ты ничего и не помнишь. Двойники – это созданный твоим подсознанием совершенный механизм выживания.

Она абсолютно права. Мы даже похлопали друг друга по плечу.

Однако ты засмеялась.

– Это просто нелепо! Почему вы считаете, что у меня есть двойники?

– Да хотя бы потому, что из твоей памяти стерся довольно большой отрезок времени, – сказала доктор Грант и наклонилась, чтобы собрать лежащие на ковре лепестки розы. – Есть еще одна причина. Я целых полчаса разговаривала с одним из твоих двойников. Она называла себя Девочкой-скаутом. Она очень волнуется за тебя.

Часть 2

Мы

Глава 4

Воссоединение

Перед тем как они покинули кабинет, доктор Грант дала маме ксерокопию статьи из медицинского справочника и страницу с перечнем ссылок на веб-сайты. Пока они шли к машине, Энджи понуро плелась сзади. Она не поверила ни единому слову доктора и считала, что существует более разумное объяснение тому, почему в ее памяти образовался провал и почему эта самая память местами была чистой, как белый лист бумаги. Они ведь, черт побери, говорили о турпоходе, и поэтому нет ничего удивительного в том, что Энджи назвала себя девочкой-скаутом. Доктор просто запуталась, неправильно поняла что-то из того, что она говорила. В следующий раз Энджи обязательно ей все объяснит. Ей понравилась доктор Грант, понравилось также говорить правду, и поэтому не хотелось спорить с ней.

– Как ты думаешь… – неуверенно пробормотала мама, включая зажигание.

– Смелей, мама! Это просто ни в какие ворота не лезет! Я думала, что мы уже все выяснили, – у меня временная амнезия, вызванная тяжелой психической травмой. В это я могу поверить, а вот в эту муть – как же это называется? Раздвоение личности! – нет.

– Это понятно, доктор Грант сказала, что такое случается довольно редко.

– Понятное дело. В справочнике, который она мне показала, было написано что-то про особый вид насилия, которому человек подвергался в раннем детстве или младенчестве. Я хочу сказать, что со мной ничего такого не случалось. У меня было совершенно нормальное детство, ведь так? Вы с папой, конечно же, не связывали меня по рукам и ногам, не закрывали в кладовой и не избивали до полусмерти? – засмеялась она.

Мама попыталась подхватить ее шутливый тон, но у нее не получилось. Ее голос сорвался на крик, чуть ли не до визга.

– Конечно нет! Что за бредовые фантазии! Да попробуй еще найди родителей, которые бы любили… любят своего ребенка сильнее, чем мы.