Читаем Красотка полностью

– «Снежная сказка» – классика отечественного кинематографа!» – провозгласил чтец и на секунду поднял глаза на меня, проверяя мою реакцию.

А я и не спорила. Классика так классика.

«Снежная сказка» – очень хороший фильм, трогательный, веселый и добрый. Мы с дочкой недавно пересмотрели его в рамках своих «осенних дней советского кино». И закаленная Сашка, которую никакими боевиками, ужастиками и триллерами давно уже не пронять, местами искренне смеялась, а один раз даже пустила слезу. Это четырнадцатилетняя-то девица, которую топот приближающейся толпы экранных зомби побуждает разве что ускорить темп, в котором забрасывается в рот попкорн!

Эх, доченька…

Я спохватилась, что некстати отвлеклась, и вновь сфокусировалась на румяном лице адвоката. Он продолжил громкую читку:

– «Бедную девушку Машеньку блестяще сыграла юная Элеонора Сироткина, – тут последовал указующий жест на уже немолодую госпожу Сушкину. – Очевидно, образ кроткой и безответной красавицы, которая бесконечно терпеливо сносит все удары судьбы и не желает зла своим обидчикам, удачно совпал с душевным складом самой актрисы. Критики отмечали удивительную органичность Элеоноры в роли Машеньки, а зрители искренне полюбили ее – после «Снежной сказки» к Сироткиной пришла популярность».

Зал одобрительно загудел: вероятно, не все присутствующие знали, что ответчица Сушкина – та самая Машенька.

Под устремленными на нее взглядами Элеонора Константиновна мило смутилась и склонила голову, пряча порозовевшее лицо.

Мизансцена была отыграна мастерски.

Все увидели, как нежная и безропотная прелестница по-прежнему беспримерно стойко несет свой крест мученицы. И все так же не хочет навлекать напасти на головы нанесших ущерб ее ангельской внешности злодеев, в роли которых на сей раз, как все ясно поняли, выступают сторона истца и «Эстет Идеаль». Бесчеловечные, жестокосердные, безжалостные людишки…

– Что-нибудь еще? – я перевела взгляд с вдохновенно лицедействующей Элеоноры Константиновны на ее адвокатов.

Остановилась на Ларисе Айвай – просто потому, что она сидела с открытым ртом, словно в ожидании возможности что-то сказать.

– Просим также приобщить! – госпожа адвокат кивнула коллеге, и тот снова распахнул свою пухлую папку.

Ну, точно Дед Мороз с мешком подарков! Чем не «Снежная сказка»?

Очередной «подарочек» снова пошел по рукам и был явлен миру резвым Бегемотом-Вруновым. Вскочив, он поднял вверх не то измазанные мелом дощечки, не то мутные черно-белые фотографии…

Это вообще что?

– Рентгеновские снимки черепа! – не дожидаясь моего вопроса, с зазывными интонациями аукциониста объявил адвокат.

По рядам присутствующих прошла волна: заскучавшие было журналисты с камерами оживились, засверкали вспышками.

Я даже растерялась: какого еще черепа?! У нас тут чинное-благородное дело об ущербе деловой репутации, и вдруг какие-то останки, как в пошлой уголовке. Похоже, адвокат перепутал материалы и предъявляет доказательства по другому делу.

– Это – череп Элеоноры Сушкиной. – Адвокат потряс сначала левой рукой, а потом правой. – А это – Анджелины Джоли!

Камеры защелкали весенними соловьями, над головами частоколом поднялись руки с диктофонами и мобильниками. Еще бы! Где увидишь череп голливудской звезды первой величины? Да еще и при жизни демонстрируемый…

– Анджелины Джоли? – повторила я, проверяя, не подвел ли меня слух. – Мировой знаменитости?

– Это рентгеновский снимок черепа Анджелины Джоли, – с удовольствием повторил адвокат. – Американской актрисы, кинорежиссера и сценариста, фотомодели, посла доброй воли ООН, обладательницы премии «Оскар», трех премий «Золотой глобус» и двух «Премий Гильдии киноактеров США»!

– А сама-то будет, нет? – глумливо выкрикнули из рядов, и кто-то радостно хохотнул.

Веселый смех – редкое явление в зале суда.

Я посмотрела на прокурора.

Никита Говоров поставил локти на стол и погрузил подбородок в ковшик сложенных ладоней – то ли напоказ заскучал, то ли спрятал улыбку. Его участие в процессе изначально было слишком искусственным, а потому и роль ушла далеко на задний план.

Тогда я машинально перевела взгляд на дверь – зачем, сама не знаю. Наверное, подсознательно ожидала увидеть вышагивающую по проходу Лару Крофт – профессиональную расхитительницу гробниц с мешком черепов за плечами.

– Нет, мы не просим вызвать в качестве свидетеля уважаемую госпожу Джоли! – перекрывая смешки, успокоил меня Бегемот-Врунов. – В этом нет необходимости, поскольку мы просто можем сделать вот так… – Тут он совместил два снимка, положив один на другой. – И вуаля!

– Вуаля – что? – уточнила я.

– Налицо полное совпадение!

– Совпадение чего?

– Снимков! И, следовательно, черепов! – Адвокат победно улыбнулся. – Мы видим, что у Анджелины Джоли и Элеоноры Сушкиной абсолютно одинаковое строение лица!

– Ну, предположим, хотя вряд ли сей опыт заменит экспертизу. И что дальше? – Мне действительно было интересно.

– А дальше – вот! Просим также приобщить. – Дед Мороз выудил из папки новую бумажку.

Штатный чтец Бегемот принял новый текст и откашлялся.