Читаем Красота полностью

На первый взгляд может показаться, что приведенное рассуждение не совсем корректно, так как известно, например, что «абстрактное» имеет своей диалектической противоположностью «конкретное», а не «непосредственное»; противоположностью «логики» мы сами же выше называли «алогичность» или «фантазию», а вовсе не «эмоциональность», и т. д. Однако подобный упрек нельзя, думается, признать основательным. Ведь мы сейчас противопоставляем понятия, определяющие две разные формы сознания, тогда как диалектические противоположности типа «абстрактное»—«конкретное», «непосредственное» — «опосредованное» и другие подобные есть противоположности мышления в целом, рассматриваемые к тому же в общем гносеологическом аспекте, не учитывающем особого своеобразия образно-непосредственного эстетического отражения. Содержание этих всеобщих понятий, как и их диалектика, диалектика мышления вообще, вовсе не исключают содержания и собственной диалектики понятий, характеризующих две столь же реальные, но различные формы сознания, как и их диалектического взаимодействия.

Соответствие двух рядов понятий, о котором идет речь, вряд ли может быть простым совпадением. В общем, достаточно стихийное, особенно если иметь в виду историю вопроса в области эстетики, образование и утверждение как тех, так и других понятий позволяет предположить, что жизнь сама произвела отбор и сортировку категории и значений, сама привела их в соответствие друг другу, зафиксировав совершенно объективную картину. Не можем же мы допустить мысль, что кто-то когда-то сознательно привел в соответствие теоретический аппарат двух давно уже самостоятельных наук, вопреки тому реальному содержанию действительности, которое они исследуют. Ведь мы знаем, что такого просто-напросто не было.

Что же касается самой обнаружившейся картины, то феноменальная «парность» общегносеологических и эстетических понятий, выступающих в то же время как диалектические противоположности по отношению друг к другу, свидетельствует, на наш взгляд, еще раз о том, что мы имеем дело не с независимыми параллельными рядами, но с ярко выраженным диалектическим единством, подлинный смысл которого можно осознать, лишь подвергнув исследованию живую диалектику двух форм отражения.

Разумеется, попытки такого рода будут совершенно бесплодными, пока мы не обратимся к первопричине возникновения и двигателю как той, так и другой из взаимодополняющих друг друга форм отражения — к творческой человеческой практике. Именно в ней мысль и чувство, понятие и образ не только обретают свое рождение как диалектические противоположности сознания, но и приходят в единство, объединенными усилиями участвуя в реальном практическом созидании новой, человеческой действительности.

Читатель, вероятно, обратил внимание на отсутствие в нашей таблице двух центральных понятий, вокруг взаимоотношения содержаний которых шли и идут до сих пор нескончаемые дискуссии, — истины и красоты. И это не случайно. Дело в том, что с точки зрения марксистско-ленинского понимания истины как содержания сознания, правильно отражающего объективную реальность, эти два понятия, при всем их отмеченном тяготении друг к другу, все же не сопоставимы в том смысле, как мы это делали выше.

Истина вбирает в себя все правильное отражение действительности, во всех его формах и на любом уровне. Следовательно, истина равно может присутствовать как в абстрактно-теоретическом, так и в образно-непосредственном, эстетическом постижении внешнего мира. Истина поэтому не является результатом только теоретического мышления — она может быть присуща и эстетической его форме. Правильно (в соответствии с реальностью) познанная в образе действительность столь же истинна, как и правильно раскрывающая закономерности природы и общества логическая конструкция.

Конечно, правильность эта всегда относительна не только потому, что реальность никогда не остается неизменной (если не считать наиболее общих закономерностей существования и развития материи), но и потому, что само отражение, бесконечно приближаясь к оригиналу, практически никогда не может стать вполне ему адекватным. Последнее означало бы прямое удвоение бытия, что невозможно и бессмысленно уже потому, что мышление — не пассивный процесс, по творческий. Логическое мышление, отвлекаясь от случайностей, раскрывает внутренние закономерные связи явлений действительности. Эстетическое отражение выявляет те же связи непосредственно в явлениях. Как уже отмечалось, каждая из этих форм, взаимодействуя и диалектически дополняя друг друга, имеет свои преимущества. В целом обе формы сознания, опосредуя друг друга и взаимопроникая одна в другую, дают нам максимально полную картину действительности.