Перечитываю письмо снова и снова. Оно успокаивает меня. Он успокаивает. Я смеюсь, потом улыбаюсь. Хочу услышать его смех, увидеть улыбку. Думаю, я — единственный человек, у кого вообще есть такая привилегия — видеть его улыбку. Он так редко улыбается, и всегда через усилие. Но он должен, хотя бы ради меня. От этого мое сердце неистово колотится, в животе появляются бабочки, а внутри все свивается в тугую спираль.

Я открываю коробку, пусть и не хочу знать, что там. Ненавижу оружие так же сильно, как и презираю его. Оно приносит только лишения, боль и опасность. Внутри блестящий, идеально подогнанный кейс. И пусть я не знаю об оружии много, я вижу — этот кейс явно был сделан именно для этого пистолета.

«Сломленный»

Вот что написано на рукояти. Таким он себя видит? Он думает, что сломлен?

* * *

Я не могу заставить себя выйти из машины. Хочу, но просто не могу сдвинуться с места. Даже не могу посмотреть в окно. Я приехала, но не могу заставить себя хотя бы выйти наружу.

Не знаю, как долго уже сижу тут. Думаю, часть меня в шоке и впала в прострацию, не желая подвергаться опасности, которая может подстерегать меня в этом месте, выйди я наружу.

Услышав стук в окно, я автоматически кладу руки на руль и кричу, пока не слышу его голос.

— Роуз.

— Зачем ты попросил меня приехать именно сюда? — В моем голосе паника, я отчетливо понимаю это, но продолжаю кричать, теперь уже на него.

Стараюсь дышать не так часто, чтобы успокоить колотящееся сердце.

— Я подумал, что тебе нужно вернуться сюда. Вместе со мной.

— Я была тут уже один раз без тебя. И думала, что ты умер.

Лиам медленно открывает водительскую дверь, но я придерживаю ее, так что он не может полностью ее открыть.

— Тебе нужно побыть здесь со мной. Нам нужно попробовать побороть своих демонов.

— К черту это! Сам с ними воюй! — бросаю я ему, а он ухмыляется мне. И внезапно мое сердце успокаивается, от паники переходя к незамутненному счастью. — И не пытайся изменить мое мнение этой своей... — я поднимаю руку, указывая на его лицо, и заканчиваю фразу, — …ухмылочкой!

— Только ты можешь ее вызвать, — он указывает на свое лицо, — эту ухмылочку.

— Приятно слышать, Казанова из рода гребаных мертвецов.

— Роуз, отпусти дверь.

— Я получила твой пистолет. Почему ты послал мне свое долбаное оружие?

— Дверь, Рози. — Я отпускаю ручку, и дверь тут же широко распахивается. — Можешь уничтожить пистолет, если хочешь.

Я смотрю на него непонимающим взглядом. Ну, потому что... серьезно?!

— Ты послал пушку женщине, которую хочешь заполучить. Ты же понимаешь, насколько это по-идиотски, да?

— Ты знаешь, что слишком много ругаешься?

Я закатываю глаза.

— Кажется, ты пробуждаешь все лучшее во мне.

— Ну да. — Он осматривает меня сверху донизу.

— Ты можешь быть посерьезнее?

— Я планировал, пока ты не открыла свой ротик, так что это ты виновата.

— Мистер, хорошая работа, вы отвлекли меня.

— И это сработало.

И правда. Я наполовину высунулась из машины и совсем не думаю об этом месте — все мои мысли только о нем.

— Зачем мы здесь, Лиам?

— Я хочу поговорить.

— А побыть нормальным человеком и пригласить меня на ужин ты не хочешь?

Он хмурит брови и опускает взгляд.

— Ужин? Так делают нормальные люди?

— Да, Лиам. Так поступают нормальные люди. Но, похоже, мы какие угодно, но только не нормальные.

— А ты хочешь этой нормальности, Роуз?

— Не хочу, Лиам Блэк.

Он хватает меня за руку — его ладонь очень теплая — и ведет за собой, вверх, на холм. Останавливается на самой вершине, не отпуская, сжимая мои пальцы еще крепче.

— Я думаю, что люблю его. Так должно было случиться? — Вопрос не просто удивляет меня, а ввергает в шок. — Лиама, — уточняет он.

— Да, так и должно было быть. Любить ребенка — просто дар свыше. И эта любовь совершенно отличается от того, как мы любим друг друга.

— Совершенно, — подтверждает он, поворачиваясь ко мне. — Мы можем снова быть вместе?

— Думаю, это возможно.

Лиам снова крепко сжимает мою ладонь.

— Я начал работать с Саксом.

Его признание удивляет меня и делает счастливой.

— И как тебе? Справишься?

— Как мне делать то, в чем я хорош? Как мне делать работу, которой я занимался всю жизнь? Я справлюсь.

Лиам обнимает меня за талию, я цепляюсь за него, пока он смотрит в мои глаза, улыбается, а затем мы падаем назад. В этот раз мне не страшно — мне странно хорошо. Пока мы падаем, оба полностью одетые, и парим в воздухе, я буквально заворачиваюсь в него. И когда он всплывает, поднимая нас обоих на поверхность, моя голова находится на плече Лиама.

— Мы можем попробовать... можем поработать над всем этим.

— Можем, — соглашаюсь я, целуя его в губы.

Они мягкие, как и он сам сейчас. Эта нежность так на него не похожа. Я хватаю его за бороду, притягиваю к себе и кусаю за губу. Он ухмыляется мне в рот и тянет меня к себе, ближе, а затем целует так, как должен.

Страсть, похоть, любовь, обладание — это все Лиам Блэк.

Глава 39

Блэк