Читаем Красный павильон полностью

— Вот именно. Именно поэтому мне нужна удача, целые корзины, заполненные ей, чтобы выпутаться из неприятностей. Это свинья Вен впутал меня в эту ужасную историю!

— Я все еще не понимаю, в чем могут быть ваши проблемы. Но Вен — действительно собачий сын. Я согласен с вами!

Киа долго смотрел на него своими водянистыми глазами. Затем он сказал:

— С тех пор, как академик умер и вышел из игры, и план рухнул, я думаю, ничего страшного, если я вам расскажу. Короче говоря, когда я потерял деньги за тем несчастным столом, этот самодовольный академик сидел напротив меня. Лицемерный мерзавец сказал, что я веду безрассудную игру! После он снова заговорил со мной и спросил, хочу ли я вернуть свои деньги, заработав их. Я сказал, что, конечно, да, даже если бы я должен был заработать их. Он привел меня в магазин Вена. Они вместе замышляли какой-то заговор против Фенг Дэя. Вен причинит Фенгу неприятности, затем Ли использует свое влияние в столице, чтобы сместить Фенга с места губернатора Острова и заменить Веном. Ли, конечно, не обеднел бы от этого. Вот вам и высокие официальные чины! Ли и Вен сказали, что они хотят, чтобы я втерся в доверие к Фенгу и работал в качестве шпиона в особняке Фенга. Я должен был спрятать маленькую коробочку в доме Фенга, это все!

— И ты, дурак, сказал «да»?

— Нет необходимости обзывать меня, приятель! Хотели бы вы остаться на этом Острове без медяка в кармане? Кроме того, я не знал Фенга и, конечно же, предполагал, что он — такой же мошенник как и другие. И не перебивайте меня, довольно сложно не упустить нить моего печального повествования. Кстати, не ослышался ли я, что вы предлагали распить вместе этот кувшин?

Ма Джунг налил ему еще кружку. Молодой поэт жадно выпил и продолжал:

— Хорошо, Ли сказал, что я должен пойти к Фенгу и попросить у него взаймы денег, которые верну после моей сдачи экзаменов. Кажется, Фенг питает слабость к молодым нуждающимся поэтам, у которых есть талант. Пока все шло хорошо. Но, когда я увидел Фенга, я понял, что это честный, приятный человек. К тому же, он согласился дать мне денег взаймы. Казалось, и я ему понравился, так как на следующий день он пригласил меня пообедать, а также и еще через день. Я познакомился с его дочерью, очаровательной девушкой, а также с Тао Пен-тэ, отличным малым. Тоже прекрасным ценителем поэзии. Он прочитал мои стихи и сказал, что на них есть налет античной элегантности.

Киа снова наполнил свою кружку, сделал большой глоток и продолжал:

— После того, второго обеда я пошел к Вену и сказал ему, что я отказываюсь шпионить за Фенгом, потому что нахожу, что он достойный человек, и что я, как достойный человек, не могу шпионить за другим достойным человеком. Я добавил, что именно по этой причине я не буду возражать против того, чтобы следить за ним самим, за Ли и за всеми их друзьями. Возможно, что я также еще что-то добавил. Ну, Вен заорал, что в любом случае я не получу от них ни одного медяка, потому что Ли передумал и ликвидировал весь план. Это мне подходило. Я занял у моего хозяина серебряную монету и пошел в места развлечений и удовольствий. Там я встретил маленькую девушку, прекрасней и милей которой я не встречал. Девушку, которую я ждал все мои молодые годы.

— Она тоже сочиняет стихи? — спросил Ма Джунг подозрительно.

— Слава Богу, нет! Милая, простая, понимающая девушка! Успокаивающая, если вы понимаете, что я имею ввиду. Надежная. Боже упаси меня от литературных девушек!

Он икнул, затем продолжил:

— Литературные девушки нервные, а я сам достаточно легко возбудим. Нет, господин, в моем доме все стихи будут написаны мной. Исключительно!

— Тогда почему ты такой угрюмый? — воскликнул Ма Джунг. — Слава Богу, есть удачливые люди! Ты женишься на девочке Фенга и возьмешь другую девушку, я имею в виду ту, в любовницы.

Киа приподнялся в кресле. С усилием он сосредоточил взгляд на собеседнике и сказал гордо:

— Фенг Дэй — господин, и госпожа Фенг — не девочка, а хорошо образованная серьезная девушка, хотя она немного нервна. Фенг любит меня, она любит меня и я люблю их. Неужели вы думаете, что я такой хам, чтобы взять единственную дочь Фенга и его деньги, а потом, в качестве моего скромного вклада в торжества, купить куртизанку и разместить ее в доме?

— Я знаю множество парней, которые ухватились бы за эту возможность! — Ма Джунг сказал задумчиво. — Включая меня самого!

— Рад, что я — не вы! — заметил Киа с омерзением.

— И наоборот!

— Наоборот? — медленно повторил поэт, сморщив лоб и нахмурив брови.

Указывая скрюченным пальцем попеременно то на Ма Джунга, то на себя, он пробормотал:

— Вы… я… Вы… я, — затем внезапно заорал, — вы оскорбляете меня, господин!

— Вовсе нет! — сказал Ма Джунг беззаботно. — Ты только что ошибся при подсчете.

— Извиняюсь, — сказал с трудом Киа. — Я очень поглощен своими печалями.

— Ну, и что ты собираешься делать?

— Я не знаю! Если бы только я имел деньги, я бы купил эту девушку и исчез. Я бы также сделал этим любезность Тао; вы знаете, он без ума от дочери Фенга; только он не хочет показывать этого.