Читаем Красный. История цвета полностью

К счастью, красный не всегда бывает таким тревожным или таким опасным. В торговле этот цвет используется главным образом для того, чтобы привлечь внимание: цена, проставленная красным фломастером, указывает, что данный товар продается по акции или просто со скидкой; красная точка на этикетке говорит об особых условиях продажи; во Франции этикетка с "красной маркой" на продуктах питания гарантирует покупателю их высокое качество, однако товары с "черной маркой" на этикетке все же ценятся выше. На рекламных плакатах у красного та же задача: привлечь внимание, заставить вглядеться, а по возможности понравиться или соблазнить. Ибо красный цвет все еще остается цветом соблазна. Пусть он давно уже перестал быть любимым цветом, как для мужчин, так и для женщин, по крайней мере в западном мире — в этой роли теперь выступает синий[257], — но он по-прежнему ассоциируется с удовольствием, особенно с физическим удовольствием. Дети больше всего любят красные конфеты, а также игрушки и мячики этого цвета; считается, что красные фрукты богаче витаминами и приятнее на вкус, чем все остальные; что же касается женского белья красного цвета, то недавно проведенные исследования показывают, что оно привлекает взгляды мужчин больше, чем черное или белое[258]. Вообще говоря, красный уже не является цветом проституции (которым был очень долго), но остается цветом эротизма и женственности.

Красный — цвет удовольствия, но также цвет радости, праздничный цвет. Рождество, праздник, наступающий вскоре после зимнего солнцестояния, в хроматическом отношении представляет собой сочетание зеленого (елка), белого (снег) и красного (Санта-Клаус, он же Дед Мороз). Красная одежда Санта-Клауса отнюдь не связана, как утверждают иногда, с широко распространенной в 1930‐е годы рекламой кока-колы: рождественский дед унаследовал ее от своего предка, святого Николая, покровителя и защитника детей, который еще с позднего Средневековья изображался в красной митре и красной мантии. Праздник святого Николая приходился на 6 декабря — именно в этот день дети получали от него подарки (в некоторых странах Европы так происходит до сих пор). Санта-Клаус, он же Дед Мороз, наследник святого Николая, появился на свет в сравнительно недавнее время, а по-язычески обильные трапезы и безудержные траты в день 25 декабря вошли в обычай еще позднее[259].

Но есть и другие приятные события, обязательным атрибутом которых является красный цвет. Например, волшебство в начале театрального представления, когда перед зрителями раздвигается или поднимается красный занавес, открывая сцену. В кинозалах этот ритуал превратился в простую формальность, но в театре и в опере отчасти сохраняет былую торжественность. Следует сказать, что театральный занавес не всегда был красным. В XVIII веке он, как правило, был синего цвета, однако со временем театры стали отдавать предпочтение красному, не только потому, что вкусы у людей изменились, но главным образом потому, что при новых способах освещения актеры лучше смотрелись, когда на них падал красный отсвет. Актрисы и певицы жаловались, что в обрамлении занавеса и в декорациях синего либо зеленого цвета их лица выглядят бледными и безжизненными. В итоге занавес и сцена, а затем и зрительный зал стали красными. Постепенно красный цвет, иногда с добавлением золота, превратился в эмблематический цвет театра и оперы. И остается им до сих пор.

Эта легендарная связь между красным цветом и театром была скреплена несколькими важными событиями, среди которых — знаменитая "битва за "Эрнани"", произошедшая 25 февраля 1830 года в Париже, на премьере спектакля по пьесе Виктора Гюго. В тот вечер "армия романтиков", то есть друзья автора — Александр Дюма, Теофиль Готье, Жерар де Нерваль, Гектор Берлиоз и многие другие, — пришла защитить пьесу Гюго, раскритикованную еще до премьеры. "Эрнани", драма, полная юного энтузиазма и страсти, была воплощением концепции нового театра, как ее понимали романтики. Теофиль Готье надел красный атласный жилет, который в тот вечер стал чем-то вроде знамени. Он и его друзья пришли во Французский театр заблаговременно, чтобы заполнить зал до прихода поборников классицизма. Романтики рассеялись по залу, размахивая куском красного картона, который служил им опознавательным знаком; во время спектакля они действовали, как обычно действует клака, в нужных моментах оглушительно аплодировали и кричали "браво!". В итоге они одержали победу и обеспечили успех пьесы, а заодно и триумф новой концепции театра[260].