Читаем Красный. История цвета полностью

В альбомах представлены и различные нюансы красного. Один из этих нюансов, до сих пор остававшийся практически незаметным, теперь привлекает к себе все больше внимания, приобретает новый статус, получает собственное, весьма удачное название, а вместе с ним и право на независимое существование: розовый. Скоро мы расскажем о его триумфальном шествии по Европе в век Просвещения, в эпоху мадам де Помпадур, но сначала нам стоит вернуться назад и проследить за тем, как он возник из мрака безвестности.

Начиная с древнеримских времен красный цвет стал дробиться на множество оттенков, которым лексика старалась подобрать названия и которые пытались воспроизвести художники. При Плинии Старшем римляне уже различали полтора десятка нюансов на порфировых колоннах и на тканях, окрашенных пурпуром, притом что они могли выделить лишь два или три оттенка зеленого и чуть больше оттенков синего[209]. С течением времени несколько нюансов красного приобрели некоторую независимость. Прежде всего рыжий, который в Средние века соединил в себе все негативные аспекты красного и желтого; мы уже говорили об этом. Затем фиолетовый, который долго считался смесью синего и черного, и только на заре Нового времени, перед тем как Ньютон открыл спектр, был признан смесью синего и красного. От своей прежней позиции — между синим и черным — фиолетовый частично сохранил функцию "заменителя" черного, и в наши дни выполняет ее в двух областях жизни: в католической литургии (в периоды поста и покаяния, а иногда и на заупокойной мессе и на Страстную пятницу), а также в качестве официальной траурной одежды (в основном как полутраур). И наконец, еще один оттенок, розовый, которому лексика очень долго не могла подобрать название, а ученые — предоставить подобающее место на цветовой шкале. В древнегреческом и латинском языках нет определения для розового, хотя и греки, и римляне, как, впрочем, и все народы Древнего Востока, несомненно, наблюдали его в природе: ведь им приходилось видеть и цветы, и скалы, и небо на рассвете или на закате. Если верить поэтам, древние даже любили этот цвет. Но они не умели ни определить его, ни тем более дать ему название. Какое место должен был занимать розовый на античной цветовой шкале? Между белым и желтым? Между белым и красным? Конечно, существует латинское прилагательное roseus, производное от названия цветка (rosa), но оно только вводит нас в заблуждение: это слово означает вовсе не розовый, а "ярко-красный", "алый", "очень красивый красный". Оно часто употребляется для обозначения румян, которыми пользуются женщины, и тканей, окрашенных кермесом (coccum[210]). Гомер в своем знаменитом эпитете богини зари — "розоперстая Эос" — также имеет в виду не розу и не знакомый нам розовый цвет, а лишь великолепные багряные отсветы, которые отбрасывает иногда восходящее солнце[211]. К тому же, раз уже речь зашла о розах, в эпоху Античности они никогда не были розовыми, а почти всегда красными или белыми, либо в редких случаях желтыми[212].

Итак, ни в природе, ни в живописи, ни в красильном деле античный розовый не имеет собственного, соответствующего ему хроматического определения. Более или менее подходящим для этого латинским словом могло бы быть pallidus (бледный), но термин этот не отличается точностью, к тому же он полисемичный[213].

Средневековье, предпочитавшее яркие, сочные краски, не привносит в этом плане ничего нового и по-прежнему не знает, как определить розовый цвет. Этот оттенок можно увидеть не только в природе, но и на окрашенных тканях, но жителям средневековой Европы он нравится куда меньше, чем древним римлянам, и им как-то не приходит в голову подобрать ему имя. В средневековой латыни, как и в классической, слово roseus и его вариант rosaceus означают "алый" и используются при описании щек, губ или румян. Правда, в старофранцузском и среднефранцузском есть слово rose (или rosй), но употребляется оно крайне редко. Иногда его используют, чтобы описать цвет луны, или светлый тон ткани либо изделия из кожи, или шерсть животного. И означает оно скорее "бледный", "бежевый" или "желтоватый", чем розовый[214].

Перейти на страницу:

Все книги серии История цвета

Черный. История цвета
Черный. История цвета

Данная монография является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро – истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века, начатого им с исследования отношений европейцев с синим цветом. На этот раз в центре внимания Пастуро один из самых загадочных и противоречивых цветов с весьма непростой судьбой – черный. Автор предпринимает настоящее детективное расследование приключений, а нередко и злоключений черного цвета в западноевропейской культуре. Цвет первозданной тьмы, Черной смерти и Черного рыцаря, в Средние века он перекочевал на одеяния монахов, вскоре стал доминировать в протестантском гардеробе, превратился в излюбленный цвет юристов и коммерсантов, в эпоху романтизма оказался неотъемлемым признаком меланхолических покровов, а позднее маркером элегантности и шика и одновременно непременным атрибутом повседневной жизни горожанина.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука
Зеленый. История цвета
Зеленый. История цвета

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Красный. История цвета
Красный. История цвета

Красный» — четвертая книга М. Пастуро из масштабной истории цвета в западноевропейских обществах («Синий», «Черный», «Зеленый» уже были изданы «Новым литературным обозрением»). Благородный и величественный, полный жизни, энергичный и даже агрессивный, красный был первым цветом, который человек научился изготавливать и разделять на оттенки. До сравнительно недавнего времени именно он оставался наиболее востребованным и занимал самое высокое положение в цветовой иерархии. Почему же считается, что красное вино бодрит больше, чем белое? Красное мясо питательнее? Красная помада лучше других оттенков украшает женщину? Красные автомобили — вспомним «феррари» и «мазерати» — быстрее остальных, а в спорте, как гласит легенда, игроки в красных майках морально подавляют противников, поэтому их команда реже проигрывает? Французский историк М. Пастуро пытается ответить на эти и другие вопросы, разобраться, откуда такая безоговорочная вера в могущественный красный, и найти причины его постепенного исчезновения из нашей повседневной жизни.

Мишель Пастуро

Культурология / Педагогика / Образование и наука

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука
Древний Египет
Древний Египет

Прикосновение к тайне, попытка разгадать неизведанное, увидеть и понять то, что не дано другим… Это всегда интересно, это захватывает дух и заставляет учащенно биться сердце. Особенно если тайна касается древнейшей цивилизации, коей и является Древний Египет. Откуда египтяне черпали свои поразительные знания и умения, некоторые из которых даже сейчас остаются недоступными? Как и зачем они строили свои знаменитые пирамиды? Что таит в себе таинственная полуулыбка Большого сфинкса и неужели наш мир обречен на гибель, если его загадка будет разгадана? Действительно ли всех, кто посягнул на тайну пирамиды Тутанхамона, будет преследовать неумолимое «проклятие фараонов»? Об этих и других знаменитых тайнах и загадках древнеегипетской цивилизации, о версиях, предположениях и реальных фактах, читатель узнает из этой книги.

Борис Георгиевич Деревенский , Энтони Холмс , Мария Павловна Згурская , Борис Александрович Тураев , Елена Качур

Культурология / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Детская познавательная и развивающая литература / Словари, справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии