Читаем Красный анклав полностью

На столе перед дежурным люди Речного начали раскладывать охотничьи винтовки и карабины, не особо заботясь об их сохранности – в конце концов, это был лишь реквизит для соответствия легенде и защиты от несущественного противника, их рабочее оружие было куда серьезнее, но оно осталось дома, на базе. Дежурный напротив, отнесся к оружию со всей ответственностью и по каждой единице составил подробную опись, чем несколько затянул процесс прохождения контроля. Наконец закончив с бумагами, визитеры прошли в просторное помещение, которое можно было бы назвать автовокзалом – здесь был и зал ожидания, и платформы для посадки в автобусы, все кругом было чисто и безлюдно. У одной из платформ стоял большой автобус необычной формы, как если бы скрестить знакомый любому человеку за 30 автобус ЛиАЗ-677 с реактивным истребителем МиГ-21. Колесная база вместительного транспорта состояла из двух сдвоенных поворотных осей, силуэт каплевидной обтекаемой формы сужался в сторону задней части, под кабиной водителя выступали две больших ноздри, забранные решетками. Работающий высокооборотистый двигатель газотурбинного автобуса мягко посвистывал. Для снижения нагрузки на центральную фильтрующую систему, выхлоп углекислого газа оседал в ячейках накопителя, которые по окончании смены опустошались. В автобусе было полдюжины людей в форме и при оружии, которые тщательно делали вид, что им очень скучно и все происходящее – нудная обыденность. Интерьер не поражал воображение роскошью, но каждое посадочное место было индивидуальным и очень похожим на авиакресло, разве что 5-и точечные ремни смазывали образ. Автобус за раз перевозил более 100 сидячих пассажиров, стоя ездить в нем было запрещено техникой безопасности, о чем в салоне имелись предупреждающие надписи. Сопровождающие помогли гостям разместиться и пристегнуться, но общения избегали, да гости и сами не очень рвались – обе группы казались друг другу пришельцами из других миров, хотя у каждого в документах значилось одинаковое гражданство – СССР. Когда все пристегнулись, на табло водителя загорелась индикация готовности к рейсу и машина плавно отошла от платформы. Стремительно разгоняясь до крейсерских 250 км/ч, она влетела в чрево транспортного тоннеля. У бойцов Васнецова выдалось свободное время, и они использовали его для отдыха – тихонько переговариваясь они не переставали осматривать и ощупывать диковинный транспорт все еще находясь под впечатлением от этого удивительного места. По словам водителя, ехать было минут 15, а пейзажи не впечатляли разнообразием – путь пролегал внутри тоннеля, изредка навстречу по соседней изолированной полосе, проносились такие же автобусы, иногда их автобус съезжал на другой лепесток эстакады и вместе с направлением движения меня уровень дороги.

Выход из тоннеля напоминал прибытие поезда метро к платформе, чувство усиливалось архитектурным сходством – отсутствие солнечного света и красивых природных видов создатели этого места компенсировали изысканной архитектурой и благородными материалами отделки, создающими восторженное настроение у всякого, кто первый раз оказывался здесь. Массивные бронзовые люстры, резные статуи рабочих, инженеров и ученых, обязательная повсеместная советская символика – все это внушало уверенность и заряжало позитивной энергией.

Различные сектора комплекса соединялись скоростными автобусными маршрутами, а сами они внутри были сугубо пешеходными, с большим количеством эскалаторов и движущихся дорожек. Везде была идеальная чистота, воздух не имел запаха, нигде не было темных углов или резкого света. Температура окружающей среды большую часть года была равна +16 градусам, но три месяца в году были 'летом', когда температура поднималась до +22 и менялась форма одежды, открывались 'городские пляжи' – большие оборудованные бассейны с песчаной насыпью, в ларьках появлялось вкусное молочное мороженное. В секторе агрокомплекса даже был экспериментальный подземный лес – роскошь, которая была необходима людям, живущим десятилетиями под землей в обстановки жесткого дефицита и экономии.

На станции административного сектора их уже ждала встречающая делегация. Несмотря на внезапность визита, весь состав встречающих был в парадных мундирах, а на полу была постелена ковровая дорожка, вдоль которой по стойке 'смирно' стоял почетный караул. Во главе встречающих стоял крепкий седовласый мужчина лет 60-и, чье квадратное пепельно-серое лицо едва сдерживало эмоции, а кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. Прибывшую процессию возглавлял Речной, справа от него шелмайор Васнецов, остальные – в колонну по двое, позади. Речной остановился прямо напротив генерала и не успел открыть рта, как был сжат в медвежьих объятьях:

– Лев! Сколько лет! Живой! – по щеке генерала скатилась скупая мужская слеза.

Алтайский край, поле боя.