Через некоторое время, держась за руки, по набережной прошли Мик и Мэй-Лин. Оба были увлечены беседой, и Мик показывал свой новый амулет. Я отодвинулся в тень и они меня не заметили. Казалось, воздух вокруг них чуть вибрировал, и, когда они прошли, за ними остался волнистый светлый шлейф. Зажмурившись, я попытался понять, было ли увиденное явью или галлюцинацией. Этот миг оказался таким необычным и красивым, что я подумал: наверное, каждая пара влюбленных должна прогуливаться по набережной, потому что набережная существует сама по себе и неподвластна времени.

Когда они ушли, я долго сидел на берегу, курил, смотрел на реку и слушал ее шум.

19

На третий час пути мы измотались вконец и решили устроить привал. Соленый пот разъедал глаза, футболка прилипла к груди. Новые кроссовки, купленные на рынке в Чиангмае, до волдырей натерли мне ноги. Мик рухнул на землю среди кочек выжженной, колючей травы и вытащил бутылку с водой. В своей широкополой походной шляпе он был похож на охотника из старых фильмов: толстяка, с гибелью которого в сюжете появляется излишек свободного пространства.

– Глоток, – показал пальцем на бутылку Кокос. – Совсем мало.

Фил привалился к дереву, обмахиваясь соломенной шляпой, которую он также купил вчера на рынке. Бхан присел на корточки и закурил. Наши проводники были обуты в дешевые пластиковые шлепанцы, поэтому я посчитал, что впереди нас ждет не особо трудный переход, но ошибся.

До гор мы добрались в кузове разбитого, видавшего виды грузовика, пропахшего соляркой. Грузовик поднимал такие столбы красной пыли, что нам пришлось натянуть футболки на головы, иначе мы бы просто задохнулись. Эта пытка прекратилась только после того, как дорога кончилась и мы распростились с грузовиком. По тропе первым шел Кокос, вслед за ним я, Фил и Мик. Бхан замыкал нашу группу. Я заметил, что оба проводника были вооружены длинными, заткнутыми за пояс ножами, похожими одновременно на мачете и ножи коммандос. Наша тропа неуклонно ползла вверх, к немигающему безжалостному диску полуденного солнца.

Мое первое впечатление было не самым благоприятным: красная почва, покрытая чахлой растительностью. Все изменилось, когда мы добрались до леса. Тут я понял, почему дорога так внезапно оборвалась. Местность была изрыта горными складками, непрерывной чередой острых вершин и распадков. Нам приходилось то подниматься вверх по склону, то спускаться в ущелье. Больше всего, до дрожи в коленях от постоянного напряжения, изматывал путь вниз.

Кокос и Бхан шли молча. Мик пытался шутить, но они никак не реагировали на его усилия. Затем, запыхавшись, Мик тоже притих. Солнце пробивалось сквозь слои влажного лесного тумана, и от этого разогретый воздух казался неприятно сырым. Футболка налипла на меня как вторая кожа. А Фил, подумать только, все еще был одет в одну из своих белых рубашек, и эта рубашка была такой мокрой, что сквозь нее можно было разглядеть его белое упитанное тело.

И вот, пока мы отдыхали на жаре и прихлебывали воду из фляжки, а Фил подпирал собой дерево, я заметил громадных красных муравьев, свернувших со своего привычного пути и направившихся вниз по ветке с явным намерением забраться на его рубашку. Я подумал, что, пожалуй, стоит их отогнать, но тут он подпрыгнул, словно у него в штанах взорвалась хлопушка, и при этом так заорал, что впору было похолодеть от ужаса. Наши проводники даже не улыбнулись.

Мы с Миком сидели на глыбах известняка, потели вчерашним пивом и пытались отдышаться. Проводники тем временем покурили, взялись за рюкзаки и всем своим видом давали понять, что готовы отправиться в путь. Мик негромко чертыхнулся и снова приложился к фляжке.

Я решил взять руководство в свои руки.

– Стоять! – рявкнул я. Это прозвучало как-то по-немецки, но произвело желанный эффект. Подойдя ко мне, Кокос заявил:

– Мы выходить. Пока нет темнота, нам надо попадать поселок. Отправляться сейчас.

Когда мы обговаривали маршрут, нам сказали, что до той деревни, где Клэр Мёрчант украла у Чарли паспорт, нам потребуется два с половиной дня достаточно тяжелого пути. По плану мы должны были останавливаться на ночлег в деревнях местных племен. Нам не оставалось ничего другого, как целиком довериться проводникам, но я чувствовал, что необходимо хотя бы притвориться «начальником экспедиции». Прислушавшись к собственному голосу, я заметил, что начинаю и сам коверкать слова:

– Курить еще одна сигарета. А потом топ-топ.

Я сунул в рот сигарету, показав тем самым, что не собираюсь двигаться с места. Кокос с досадой покачал головой. Бхана наши препирательства, видимо, не интересовали.

Мик расплылся в довольной улыбке, как будто только что загнал шар в лузу.

– Где это ты набрался таких словечек? – поинтересовался он. – Случайно не в местных борделях?

Даже Фил нашел все происходящее забавным. Он удостоил нас своим ехидным смешком, прозвучавшим как подавленный кашель:

– Он сказать мне банана!

Я смутился:

– Что это? У тебя проснулось чувство юмора? Знаешь, Фил, я к этому не привык.

– Держись веселей, приятель! – вмешался Мик и хлопнул Фила по спине.