Геруа вполне справедливо отмечал низкий уровень дисциплины и морально-политической подготовки Красной армии. Столь же справедливо он писал о том, что армия все еще мало напоминает регулярную, указывал на отсутствие кавалерии и другие недостатки. В то же время он предупреждал: «пройдет еще год», и для победы над большевиками «понадобится не только стройная организованность действий, но и превосходные силы». И в самом деле – не прошло и года, как кавалерия, прежде всего Первая конная армия, сводный конный корпус Бориса Думенко и др., стала ее ударной силой. И важнейшую роль в том, что Красная армия оказалась способной нанести поражение войскам белых, возглавляемым опытными военачальниками, сыграли вовсе не «инородцы» и не «рабочие и крестьяне», а бывшие офицеры царской армии (кадровые и офицеры военного времени), именуемые большевиками «военными специалистами». В том числе бывшие сослуживцы Бориса Геруа.

В заключение – несколько слов о судьбе Бориса Геруа. В начале 1919 года он был направлен генералом Н. Н. Юденичем в Англию, где занял должность председателя Особой военной миссии по оказанию материальной помощи армиям белых. Видимо, оттуда наезжал в Париж и участвовал в заседаниях Русского политического совещания. После ликвидации деятельности миссии в 1920 году поселился в Лондоне, в очень неплохом районе – Челси. В эмиграции вновь стал заниматься живописью, продолжил художественное образование в школах Челси и Слейда. Развелся с женой. Во время учебы в Школе искусств Челси познакомился и сошелся с Дороти Баркворт. Писал портреты, пейзажи, занимался книжной графикой. Участвовал в выставках Королевского общества художников-портретистов. Его картины – на мой вкус, вполне симпатичные – находятся в нескольких музеях не первого разряда, иногда продаются на аукционах. В 1935 году Геруа был избран действительным членом Королевского общества поощрения художеств. Печатал статьи по военным вопросам в специализированном эмигрантском издании «Вестник военных знаний». Писал мемуары, которые сопровождал собственными рисунками.

Борис Геруа скончался 28 февраля 1942 года в Сент-Мэри (Девоншир) и был похоронен на местном кладбище. В 1969‐м, посмертно, были опубликованы его мемуары (Геруа Б. В. Воспоминания о моей жизни: В 2 т. Париж: Танаис, 1969). Мемуары весьма интересные, но, к сожалению, не охватывают период его службы в Красной армии и жизнь в эмиграции.

Зато внучатый племянник Дороти, Джон Элверсон, сын британского офицера, родившийся в Кении, разводивший скот в Ботсване, затем основавший компанию, которая производила нечто, связанное с компьютерами, и завершивший трудовую деятельность в крупной компании по производству авиационных двигателей в Шотландии, в 2018 году выпустил книгу о жизни Бориса Геруа. Книга называется «To Serve the Russian Empire: The Autobiography of Boris Héroys» («На службе Российской империи: Автобиография Бориса Геруа»). В основу книги легли, кроме воспоминаний самого Геруа, записи Дороти, а также заметки внуков Бориса – Клода и Александра. Элверсон счел биографию Бориса Геруа эпической, вдохновляющей и пробуждающей у читателя мужество, преданность стране и смелость воплотить в жизнь самые захватывающие мечты. Если самой захватывающей мечтой генерал-майора Генерального штаба Бориса Геруа было стать живописцем средней руки, то жизнь, в общем, удалась. Я не иронизирую: счастье у каждого свое.

ГЕНЕРАЛ АНТОН ДЕНИКИН

Генерал Антон Деникин – несомненно, один из самых выдающихся деятелей антибольшевистского военного движения, выдающихся не только в военном и политическом отношении, но и в интеллектуальном плане. Он был главнокомандующим Вооруженными силами Юга России в период их наибольших успехов и в то же время – наибольшего позора: позора еврейских погромов, массовых грабежей и разложения. Войска под командованием генерала Деникина достигли значительных успехов в борьбе с большевиками и ближе всего подобрались к Москве. И им же было суждено потерпеть одно из самых сокрушительных поражений, сопоставимых с катастрофой Белого движения в Сибири. Но деникинская катастрофа ярче запечатлелась в памяти современников – очевидно, вследствие того, что деникинские войска всего за несколько месяцев до крушения действовали особенно успешно в сравнении с любыми другими противниками большевиков.