Кургинян Сергей Красная весна

Вместо предисловия

Освобождение от невнятности, или почему я принял решение издать эту книгу в 2015 году

Я написал «Красную весну» достаточно давно. И не публиковал ее вплоть до последнего времени. Потому что книги я обычно пишу тогда, когда на меня наваливается слишком тяжелый груз непонимания чего-либо. Именно тогда я пытаюсь освободиться от этого груза с помощью упорядочивания имеющихся у меня суждений и сведений. А как их упорядочивать? Лично я знаю один способ — сесть и написать книгу.

Совершенно не обязательно публиковать написанное, хотя работать над текстом надо так, как будто он обязательно будет опубликован. Но главной задачей опубликование являться не должно. Главная задача — превращение неумолимо и мучительно накапливающегося объема сведений, умозаключений, догадок во что-то внятное. Освобождение от невнятицы — вот главная задача. Ты сам должен освободиться от этой самой невнятицы, восстановить картину, начать иначе относиться к происходящим событиям. А печатать книгу надо только в случае, если задача такого освобождения от невнятности становится по-настоящему актуальной не только для тебя, не только для узкой группы твоих ближайших соратников, но и для общества.

А что такое общество вообще и то постсоветское общество, с запросами которого ты должен считаться, запросы которого ты должен формировать?

Начнем с того, что общество — это всегда умозрительная конструкция. Что-то, конечно, объединяет тебя с другими людьми, говорящими на том же языке и живущими на той же территории. Но если речь идет только о языке и территории, то есть о двух параметрах, наличие которых не требует доказательств, то вряд ли этого достаточно для того, чтобы констатировать наличие общества. А вот если люди, говорящие с тобой на одном языке, живут не просто на той же географической территории, на которой ты живешь, но и в одном с тобой человеческом космосе, тогда, конечно, можно говорить об обществе.

Но в таком человеческом космосе должно существовать культурное измерение, ценностное измерение… Перечисление необходимых измерений можно продолжить. Но уже те два, которые только что названы, явным образом отсутствуют в современной России.

Между тем человеческий космос, который я иногда называю «космосом человечности», по определению не может быть статичным. А значит, вопрос не только в необходимости наличия объединяющих ценностей и произведений искусства. Вопрос еще и в том, чтобы всё это объединительное, явным образом не сводимое к культуре и ценностям, откуда-то и куда-то двигалось. Причем вполне определенным образом, свидетельствующим о наличии в этом движении какого-то смысла.

Такое движение называется историческим. Если его нет, то утверждение о несомненности наличия общества является слишком сильным. Потому что вряд ли можно считать обществом то, что движется по кругу или стоит на месте, или блуждает по непонятной траектории.

А если это самое историческое движение есть, то несомненным становится наличие не общества, а народа.

Я могу прочитать курс лекций на тему о том, что такое общество. Но это не значит, что общество является для меня колодцем, из которого я, как путник, могу утолить жажду.

А народ — это, конечно, такой колодец. Но может ли он существовать в условиях неслыханного разгрома исторического сознания? Кстати, и общество не может существовать в условиях беспримерного крушения ценностного, морального, культурного сознания и самосознания. В условиях такого разгрома могут существовать только клочья разорванной социальной ткани. И далеко не всегда есть уверенность в том, что эти клочья стремятся соединиться в какую-то целостность.

А если они к этому не стремятся, то о каком макрозапросе, требующем напечатания книги, можно говорить? Понятно, что существует микрозапрос: твой личный, работающих вместе с тобой аналитиков, ориентирующихся на тебя людей. Но надо ли печатать книгу для того, чтобы удовлетворять такие запросы?

Аналитики, работающие вместе с тобой десятки лет, с удовольствием прочитают текст рукописи. И даже сильнее проникнутся чувством важности написанного, если это будет именно рукопись. То есть эксклюзивный текст, текст для служебного пользования.

Ориентирующиеся на тебя люди (например, члены движения «Суть времени») тоже вполне удовлетворятся чем-то более эксклюзивным, чем напечатанная книга. Например, опубликованием того же текста в виде серии статей в газете «Суть времени».

Издание книги должно быть ответом на какой-то вызов, даже если ты печатаешь книгу малым тиражом. Так, по крайней мере, я лично всегда относился к книгам, автором которых являлся.

Завершив рукопись «Красной весны», я, что называется, положил ее в стол. То есть ознакомил с нею только внутренний круг своей организации «Экспериментальный творческий центр».

В 2014 году я решил опубликовать рукопись в виде статей в газете «Суть времени». Почему? Потому что был присоединен Крым, и начались далекоидущие процессы в Донбассе.