Читаем Красная нить полностью

Он проскользнул к маме на кухню и сказал о своем решении. Мама уставилась на Лиса, будто у него на голове вдруг выросли ослиные уши, а потом потрепала по волосам и чмокнула в макушку.

– Иди спать, Лисенок.

Когда Лис забрался под одеяло, пригрелся и начал засыпать, он услышал, как мама позвонила сначала бабушке и сказала, что решила дать ребенку шанс. А потом, наверное, тете Лене – что, может, дети будут ходить домой вместе, в конце концов, в их время… Дальше он не услышал. То ли мама заговорила тише, то ли навалился сон.

Но снилось что-то приятное и обнадеживающее.

Видимо, тетя Лена согласилась доверить Лису Докию: ведь он такой высокий, что его запросто можно принять за третьеклассника, и серьезный – во всяком случае, ему нравилось так о себе думать. Теперь Лис по полному праву мог брать соседку по парте за руку после уроков и провожать ее до самого подъезда, а потом уже идти к себе.

В полвторого обязательно звонила мама. В три звонил папа. Не каждый день, конечно, если получалось – потому что он чаще всего был в командировке, очень далеко. Спрашивал всякое, а любой разговор заканчивал напутствием вести себя по-мужски и беречь своих женщин.

* * *

Хотя хватит думать о Стрельникове.

Проблема поиска соседки от этого никуда не денется. Платить за квартиру одной – слишком накладно: при Анютиных аппетитах Докия разорится, а сестричка – разорется. Значит, надо что-то решать. Тем более за время проживания в этом городе девушка обзавелась милыми сердцу привычками – та же кофейня, например.

Материальные проблемы наконец-то немного вытеснили из сознания образ Лиса, и Докия заснула. И плевать, что снился опять же он. Неважно, сон есть сон. Лишь отголоски впечатлений, ничего больше.

Последние дни августа пролетели, будто их и не было. Докия связалась со старыми заказчиками по возможным заказам (минус два), познакомилась с новыми (плюс три), пообщалась с матерью и доложила, что живет одна, но надеется найти соседку, прикупила необходимые канцтовары, восстановила абонемент в библиотеке, подключила стационарный интернет… Наступило первое сентября. Голова шла кругом.

Докия в водовороте дел совершенно забыла и про Ельникову, и даже про Лиса. Поэтому почти удивилась, увидев, как оба бывших одноклассника мило общаются перед дверью аудитории.

Алиса хорошо смотрелась рядом со Стрельниковым: высокая, фигуристая, с рыжей гривой и губами уточкой, наращенными ресницами… Хоть сейчас на обложку. Достать фотоаппарат, щелкнуть. Но лучше – прошмыгнуть мимо, что Докия и попыталась сделать.

Ей не дали.

– Кислова! Точно ты! – Алиса заступила дорогу с показательным восторгом и даже обчмокала бывшую одноклассницу. – Я, когда увидела списки, чуть с ума не сошла! Бывает же такое! В чужом городе, через столько лет, и сразу двое! Нам надо держаться вместе! Поддерживать друг друга и дружить.

С чего бы? И для чего? Вроде без особой надобности. С Алисой четыре года не общались, с Лисом – еще больше. В сущности, чужие люди. Не ближе, чем с любым другим одногруппником… Ну или почти.

Мысли пронеслись кометой и упали, разбившись вдребезги о взгляд Стрельникова: ироничный, с легким прищуром. Он словно присматривался: скушаешь или откажешь, никогда же с Ельниковой не дружила. В Докии же сразу сработало упрямство. Годы меняют людей. Не всегда в лучшую сторону.

– Я тоже, Алиса, тебя приметила, – Докия понадеялась, что улыбка получилась искренней и сердечной.

– Надо отметить встречу! – предложила Ельникова. – После пар я позвоню Котику. Он не откажется познакомиться с моими давнишними друзьями!

«Друзьями?» – Лис беззвучно, одними губами спросил Докию, пользуясь, что Алиса не видит, и повел бровью.

– А Котик – это..? – Докия сделала выразительную паузу.

– Муж, – не подвела Ельникова.

– Фамилию ты, как я понимаю, не поменяла? – это уже вступил Лис.