Шок поджидал ее в собственной спальне, когда, выйдя из ванной в одном полотенце, она увидела мужа, чьи бедра прикрывало точно такое же полотенце. На прикроватном столике стояли шампанское и два хрустальных бокала.

— За наше воссоединение!

Он наполнил и протянул ей один бокал, взял другой. Джилли тряслась, словно в лихорадке. Если она сейчас молча выпьет шампанское, то это будет означать, что она на все и полностью согласна и он победил. Еще одно. В ней крепла уверенность, что Джанкарло не врет. Он действительно хочет их примирения и воссоединения. А она, она хочет этого?

— Спасибо. За это стоит выпить.

В воздухе сгущалось нечто, пугающее и приятное одновременно. Казалось, потрескивают тысячи электрических зарядов, и атмосфера становится неуправляемой и жаркой.

— А теперь я хочу выпить за мою жену, за мать моего ребенка. Сегодня наш брак рождается заново. Иди сюда.

Завороженная этим темным, почти безумным взглядом, Джилли медленно шагнула навстречу Джанкарло. Щеки пылали, ноги подкашивались, казалось, все кости в теле растворились и превратились в желе.

— Ты нервничаешь, Джилли? Не надо, ты уже большая девочка.

Если бы ты знал, граф дель Пьетро, что ты всегда и вовеки был первым и единственным мужчиной, касавшимся тела Джилли О'Лири!

Умелые, чуткие и сильные руки двинулись вниз, скользя по атласной коже, заставляя Джилли загораться и пылать неугасимым пожаром любви и страсти. Ее грудь наливалась желанием, и твердые соски трепетали у мужчины на губах. Джанкарло окинул Джилли восхищенным взглядом и медленно снял полотенце, скрывавшее его наготу. Этого момента Джилли ждала и боялась одновременно. Теперь сапфировые глаза жадно поглощали зрелище мужской красоты и силы.

— Не спеши, cara mia…

В следующие несколько часов не было произнесено ни единого слова. Пир тел, пир любви и эротических фантазий не любит долгих разговоров.

Джилли открывала для себя все новые стороны любви, удивляя и восхищая Джанкарло своей готовностью к экспериментам и полным доверием к нему. Он овладел этим восхитительным телом уже трижды, но страсть только крепла в измученном любовью теле, и горящие темные глаза вновь ловили потемневший и слегка безумный сапфировый взгляд, и потолок спальни вновь отражал счастливый крик боли и счастья и мир вокруг снова исчезал в огне вспышки сверхновой звезды, имя которой любовь и тайна.

Они растворялись друг в друге, сплетались в единый горячий узел — и разлетались в стороны, ночь смущенно пряталась за шторы, втайне завидуя любовникам, для которых больше не было ни времени, ни пространства. Стон, прерывистый вздох — и вот снежно-белое тело женщины сливается со смуглым, мощным телом мужчины…

Наверное, стоило бы хранить молчание, но Джилли больше не могла. Она простонала его имя, имя единственного мужчины всей своей жизни.

Джанкарло скатился с кровати и отправился в очередной раз в ванную. Джилли лежала, отдыхая, по всему телу разливалась блаженная истома и усталость. Из-под полуприкрытых век она с явным удовольствием окинула взглядом литую фигуру вернувшегося мужа. Джанкарло потянулся и сел на край постели. Джилли лениво коснулась его бедра рукой.

— Раньше ты их не использовал. Не могу понять, почему теперь ты на этом так настаиваешь.

Использование презервативов стало для Джилли новым опытом, хотя Джанкарло довольно быстро научил ее, как ими правильно пользоваться. Джанкарло взглянул на нее и довольно холодно заметил:

— Настаиваю, потому что кроме страсти и желания есть еще и здоровье. Твои таблетки защитят от нежелательной для нас обоих беременности, но от венерических заболеваний спасут только эти резинки. Я ведь не знаю, как у вас с Томом обстояло с предохранением…

Джилли уставилась на него, не в силах справиться с шоком. Она медленно убрала руку, и пальцы сами собой сжались в кулаки. Последние два часа ничего не означали для этого человека. Она опять обманулась.

Джилли поспешно отвела глаза, ибо не могла скрыть ни боли, ни ярости, охвативших ее. Никаких таблеток она не принимала — эта самоуверенная свинья ошибалась. Как он может? Как ему удается, едва вернувшись с вершин блаженства, немедленно начать думать об инфекциях и беременности! В сапфировых глазах медленно угасал последний отблеск любви. Сколько еще может вынести женщина?

— Как скажешь.

Она спокойно и вяло натянула на плечи батистовый пеньюар и побрела в ванную. Джанкарло медленно убивает ее, сводит с ума, а она покорно идет у него на поводу. Нет, она его любит и хочет, она сходит с ума от его прикосновений, но какая-то часть ее души уже мертва. Если дело так и пойдет, то очень скоро Джилли превратится в Снежную Королеву.

Утром Джанкарло познакомил ее с почтенной синьорой Мусси, необъятной и очень приятной женщиной лет сорока с лишним. Ее выбрали в качестве няни для Анны-Лу, а также, как подозревала Джилли, для присмотра и за ней самой, чтобы она не вздумала повторить попытку побега вместе с дочерью. Джилли не собиралась этого делать, так как понимала, что это бесполезно, но спорить было неохота.

10