Читаем Красивая пара полностью

Джилли сидела в кафе, глядя в одну точку, и убеждала себя, что все могло быть намного хуже. В этот момент появилась Черри.

Джилли носила широкие свитера, а сейчас на ней была еще и куртка, но соколиный глаз подруги увидел все, что требовалось, и в следующие полчаса ошеломленная Джилли выслушала целую речь, касавшуюся «того итальянского обалдуя». Впрочем, закончила она уверениями, что ничего страшного не произошло и она поможет, а от Андреа осталось целое приданое. Джилли была благодарна подруге, но вздохнула с облегчением, когда та ушла. Хотелось есть, спать и ни о чем не думать.

В январе живот округлился еще больше, и есть хотелось все чаще. Вечером Джилли вернулась с работы, устало бросила в угол сумку, включила проигрыватель и отправилась в душ. Моцарт успокаивал, а душ смывал усталость.

Звонок в дверь оказался полной неожиданностью. Наверное, это Марго, ее новая соседка. У нее на руках была старенькая и очень больная мама, поговорить было не с кем, и Джилли не могла ей отказать в такой малости, как вечерняя болтовня.

— Входи! — крикнула она, лениво направляясь в прихожую. — Дверь, вообще-то, открыта.

— Ты всегда открываешь двери, не спрашивая, кто там?

Джанкарло иронически изогнул бровь, глядя на нее своими карими глазищами. Джилли замерла. Все эти месяцы она не могла отделаться от воспоминаний, то горьких, то возбуждающе-бесстыдных, но постепенно приучила себя к мысли, что об этом человеке надо забыть. Однако сейчас он стоял перед ней, такой же неотразимый и мужественно-прекрасный, и снежинки таяли на черных волосах.

— Что тебе нужно?

Она одновременно злилась на него и страстно мечтала, чтобы на ней было надето что-нибудь более подходящее, чем старый свитер и не менее старые леггинсы.

Джанкарло окинул ее взглядом чуть прищуренных глаз и поразился тому, как она хороша. Светлые волосы роскошной гривой падали на хрупкие плечи, под сапфировыми глазами залегли голубоватые тени, под тонкой шерстяной тканью четко вырисовывались соблазнительная грудь и округлый животик… Все оказалось правдой. Из груди молодого человека вырвался вздох.

— Ты мать моего ребенка. Я должен заботиться о тебе.

Она настолько обомлела, что просто посторонилась, и Джанкарло решительно вошел в ее дом.

— Откуда… Как ты узнал?

— Садись, тебе вредно стоять на сквозняке.

— Минуточку!..

— Мы и так пропустили целую уйму минуточек, так что хватит! Я рад тебя видеть.

Он силой усадил ее на диван и взял обе ее руки в свою. Тепло его тела, близость, сила, исходившая от него, пьянили голову, будили воспоминания, но она пыталась не сдаваться.

— Как ты меня нашел и откуда ты узнал, что я беременна?

— Я был в Риме на новогодней вечеринке и встретил Черри. Спросил о тебе, а она рассказала, что ты пала жертвой собственной доверчивости и неотразимых чар какого-то местного Аполлона из Десенцано и теперь ждешь ребенка.

— И ты ничего ей не сказал.

— Ну, я же не полный идиот, Джилли. Вначале я решил во всем убедиться сам. Правда, большого труда стоило удержаться и не спросить Черри, где ты живешь.

Он глядел ей в глаза, он легонько поглаживал ее руку, и гормоны Джилли пустились во все тяжкие.

— И ты решил меня навестить? Интересно, ты со всеми своими подружками так поступаешь? Ладно, не важно. Должна тебе сообщить, что на аборт можешь даже не намекать. Этот ребенок — мой и только мой, а до тебя мне нет никакого дела, как и тебе до меня.

— Ты не изменилась. Мгновенная реакция и идиотские выводы!

Джанкарло зашагал по комнате. На самом деле он был зол, страшно зол. Начать с того, что он не понимал, что с ним творится. Все эти месяцы он тщетно пытался забыть голубоглазую девочку, завязывал роман за романом, обрывая их почти мгновенно, а на вечеринке в Риме, когда Черри Кавалли рассказала ему о беременности Джилли, едва не задохнулся от злости. Он не мог понять, почему она не рассказала ему все сама.

— Почему ты мне не сказала? Считаешь меня монстром, способным убить собственного ребенка? Чем же я заслужил такое мнение о себе? Или за одну глупую оплошность в наших отношениях я должен расплачиваться всю жизнь? Я был о тебе лучшего мнения, Джилли.

— А у нас были отношения?

Из-за Джанкарло она была несчастна все эти месяцы, несчастна и одинока, самое трудное время беременности ей пришлось провести в одиночестве, но одно воспоминание о том, как он отреагировал в их первую и последнюю мочь на, ее девственность, повергало Джилли в ужас и гнев. Что ж, пожалуй, она ошибалась, и Джанкарло не был таким уж подлецом.

— Между прочим, в ту пятницу я примчался прямо из аэропорта и проторчал под твоими окнами всю ночь. Только на следующий день Марта все рассказала мне. Что, молчишь? Нечего сказать, я полагаю. Ты переспала со мной, забеременела и спокойненько уехала домой, даже не позаботившись известить меня о случившемся…

— Нет, Джанкарло, я… все было не так…