Джон не знал, сколько они сражались, но ему показалось, что солнце уже клонилось к закату. Он почувствовал усталость в плечах, руках, да и во всем теле. Но даже минутный отдых был невозможен. Он всю жизнь ждал этого момента, он отомстит этому выскочке, из-за которого вся его жизнь пошла наперекосяк!

Шпаги скрещивались вновь и вновь, но ни один из противников так и не мог нанести рокового удара.

И вот Джону представился шанс. Габриель поднял шпагу немного выше безопасного расстояния и открыл грудь. Требовался всего лишь точный удар…

Джон уже был готов сделать выпад, но ему помешал громкий хлопок. В руке пониже плеча Джон почувствовал острую боль.

Кто-то громко вскрикнул. Габриель каждую секунду мог воспользоваться его замешательством, и Джон поспешил вновь вскинуть шпагу, но рука почему-то не слушалась.

Вместо того чтобы броситься вперед, Габриель, опустив шпагу, стоял и озадаченно смотрел на него.

Что произошло?

Джон отвел глаза от брата и посмотрел вниз. По рукаву быстро расплывалось алое пятно. И он почувствовал боль в руке. Пальцы онемели. Он пытался удержать шпагу, но она выскользнула из руки, заставив его застонать от бессилия.

Клинок Габриеля не задел его! Но что случилось?

Когда Габриель обернулся к толпе, Джон понял, что в него стреляли.

Глава 12

Джон огляделся. Где Луиза? Она сейчас в большой опасности. Вторая пуля найдет настоящую жертву. Откуда стреляли? По ту сторону ограды он увидел скопище людей. Когда только успела набежать такая огромная толпа? Луиза стояла рядом с Цирцеей и в ужасе прижимала ладони к лицу.

– Уведи женщин в дом! – рявкнул Джон Габриелю хрипло. Габриель повернулся.

– Цирцея, немедленно возвращайся в дом и возьми с собой нашу гостью. И пошли сюда лакея.

У Цирцеи хватило ума повиноваться. Схватив Луизу за руку, она побежала с ней в дом. Когда Джон увидел, как за ними закрылась дверь, он смог немного расслабиться и посмотрел на свое предплечье.

Кровь продолжала течь. Хорошо бы чем-то перетянуть рану, сделать перевязку. Значит, в него угодила пуля, предназначенная другому. По иронии вся эта заваруха тоже началась с кровотечения. Джон впервые за долгое время подумал о том, что сейчас происходит в доме. Что там с его невесткой?

Габриель подошел к нему.

– Собираешься меня прикончить? – спросил Джон. Он не испытывал страха, а чувствовал только бесконечную досаду оттого, что их поединок прервался прежде, чем… что? Прежде, чем он убил своего брата? Его гнев немного притупился, должно быть, виной тому была пуля, выпущенная неизвестно кем. Может быть, к лучшему то, что им помешали?

Габриель хищно улыбнулся. Сквозь его безупречные черты лица проступило что-то волчье.

– Мне бы тоже хотелось довести дуэль до конца. Но судьба немилосердно вмешалась. Идем.

– Если у тебя не вышло меня убить, то и никому другому непозволительно это сделать? – спросил Джон сухо.

– Именно так.

И Габриель обхватил его за плечи. Джон старался не опираться на него, но ноги у него дрожали. Сжав зубы, пытаясь, насколько возможно, обойтись без поддержки брата, Джон медленно пошел к дому. Люди расходились, переговариваясь, их лица выражали осуждение и вместе с тем любопытство. Навстречу братьям уже спешил лакей. Не разобравшись, он попытался поддержать Джона за раненую руку.

– Проклятие! – воскликнул Джон.

– Не трогайте, лучше подберите шпаги, – велел слуге Габриель. – Не хочется их потерять.

Слуга побежал в сквер, а они продолжили свой путь к дому. Короткое расстояние, казалось, увеличилось до бесконечности, но наконец они вошли в холл. Вместо того чтобы подняться по лестнице, Габриель повел его в библиотеку. В другое время Джон оценил бы по достоинству и кожаные кресла, и шкафы, заполненные книгами, но боль усиливалась с каждой минутой. Он заковылял к креслу.

Со стороны дверей послышался какой-то звук. Обернувшись, Джон увидел стоявшую на пороге Марианну Хьюз с печальным лицом. Было видно, что недавно она плакала.

Габриель резко выпустил его локоть, и Джон упал в ближайшее кресло. С побелевшими губами Габриель бросился к Марианне. Морщась от боли, Джон увидел, как он схватил ее за плечи.

– Ну как она?

– Милорд, – медленно выговорила Марианна. Ее глаза потемнели от печали. – Мне очень тяжело, что приходится сообщать вам плохую весть, но вашего ребенка не удалось спасти. Это был мальчик. Мне так жаль…

У Габриеля исказилось лицо словно от боли.

– А Психея? – сказал он еле слышно, так что Джон с трудом разобрал слова. – Ради Бога, как она?

Марианна слабо улыбнулась.

– Очень слаба, но держится молодцом. Кровотечение удалось остановить. Сэр Уильям уверен, что она поправится и еще сможет подарить вам другого ребенка.

Из горла Габриеля вырвался глухой стон, он покачнулся. Она поспешила поддержать его, хотя он был гораздо выше и тяжелее, но облегчение, испытанное им после страха ожидания, на миг лишило его сил.

Джон снова пережил смешанные чувства, наблюдая за братом. Он был рад, что его невестка осталась жива, но все же… Он с трудом отдавал себе отчет в том, что сейчас испытывал.

Габриель поспешно обнял Марианну и выпустил ее.

– Я иду к ней!