Читаем Красавица в черном полностью

Снова над ним нависла мрачная тень отца, запятнала его своим липким прикосновением. Джон затряс головой, прогоняя этот образ.

Мисс Рамбарт восприняла его движение как несогласие и заговорила снова, громче прежнего:

– Я знаю, что это был он, дедушка сам сказал. Может быть, он обращался не ко мне, а говорил в бреду. Он снова переживал дни молодости, когда следом за вашим отцом, никчемным, бесчестным маркизом, ходил по тавернам и игорным домам, по всем злачным местам Лондона. Там он и заразился этой болезнью.

– Он тоже болел оспой? – спросила Марианна.

Девушка сердито покачала головой. Она была примерно в возрасте Луизы, но перенесла испытания, которые не могли присниться Луизе и в кошмарном сне.

– Нет, тупица, я говорю о французской болезни!

«Болезнь несчастных уличных женщин и повес, деливших с ними постель», – внезапно понял Джон, содрогнувшись. Врачи называют ее сифилисом. Ужасная, неизлечимая болезнь, постепенно разрушающая тело и мозг. И убивает она медленно, в течение нескольких лет, но неотвратимо. Эта девушка была совсем еще ребенком, когда у ее деда проявились страшные симптомы; ей пришлось наблюдать, как единственный близкий человек умирает в страшных мучениях. И неудивительно, что у нее помрачилось в голове. Страдая вместе с дедом в течение долгих лет, она, должно быть, вынашивала план мести.

– Вы задумали убить моего отца, – проговорил Джон медленно, – но, когда узнали, что он уже умер, вы решили переложить ответственность на меня.

– Кто-то же должен понести наказание! – И державшая пистолет рука снова сильно задрожала.

– Вы этого не сделаете! – громко воскликнула Марианна, словно пытаясь докричаться до затуманенного сознания девушки. – Даже если это правда, ваш дедушка был взрослым человеком, который сам решал за себя. И даже если покойный маркиз и виноват в чем-то, то ведь это не Джон таскал вашего деда за собой по грязным притонам!

– Мисс Рамбарт, подумайте только, что вы делаете! Я не могу поверить, что вы в самом деле желаете мне смерти, – сказал Джон.

Впрочем, возможно, что она только этого и желала. Ощутив сосущую пустоту в желудке, он подумал, что вот сейчас, сию минуту расстанется с только что обретенной любовью, которую ждал так долго. Если она убьет его сейчас…

Но он стряхнул с себя парализующее оцепенение. Погибнет он или нет, Марианна пострадать не должна.

– Когда я увидела ваше обезображенное лицо, то просто испытала счастье! – процедила девушка. – Все-таки есть справедливость. Но этого мало, очень мало. Вы достаточно здоровы, можете жить полноценной жизнью, есть, пить, ходить в гости к дамам, гулять по саду… Но я не позволю! Кто-то должен расплатиться за дедушкины страдания.

– Но вас повесят за это! – сказала Марианна, пытаясь вернуть ее в реальность.

Однако мисс Рамбарт продолжала блуждать в тумане своего отчаяния. Под ее глазами залегли темные круги, на лбу отпечатались следы забот – ранние морщины. Она была ровесницей Луизы, но выглядела лет на десять старше.

«Как несправедлива судьба при распределении своих даров», – подумалось Джону.

– У вас не хватит зарядов, чтобы убить двоих, – сказала Марианна, – а тут кругом слуги. Оставшийся из нас в живых поднимет тревогу. Вы не должны этого делать, вы уже и так лишились детства, зачем же отказываться и от остальной жизни? Дедушка умер, и пусть он упокоится с миром, а вы наконец-то сможете наверстать упущенное. Если нуждаетесь в деньгах, мы вам поможем. Дайте себе время, преодолейте скорбь и живите счастливо. Но сперва откажитесь от мысли о мести.

Марианна сделала еще шаг вперед, и пистолет качнулся в ее сторону. Больше Джон не мог позволить ей рисковать. Он тоже сделал шаг и снова попал под прицел.

– Я знаю, как в семьях порой бывает искажен взгляд на окружающее. На меня одно время сильно влиял отец. Ничего хорошего это мне не дало. Мисс Рамбарт, нельзя, чтобы ненависть вашего деда или его безумие сломали вам жизнь. Вы должны выбрать лучший путь.

Она моргнула и вскинула пистолет. Джон видел, словно во сне, как ее палец надавливает на курок, но на какой-то миг она замешкалась… И тут внизу с рычанием промелькнула чья-то тень. Девушка подскочила от неожиданности, Джон воспользовался ее замешательством, бросился вперед и, схватив пистолет, резко дернул ствол вниз.

Выстрел прогремел, словно удар грома. Порохом ему сильно обожгло руку. Он невольно выругался. Марианна отчаянно выкрикнула его имя, и тогда вперед бросился кто-то из слуг. Лакей схватил вырывавшуюся девушку за другую руку. Собачка в это время пыталась цапнуть ее за щиколотку.

– Назад, Крошка! – крикнул Джон. – Ты сегодня уже хорошо поработала.

Разочарованно пыхтя, собачка неохотно улеглась у его ног.

– Нет, нет, я должна, должна… – Но тут внезапно неестественная неподвижная маска исчезла с ее лица, и девушка громко всхлипнула, как ребенок, который проснулся и увидел, что находится в незнакомом и непонятном ему месте.

Марианна подбежала к Джону, обхватила ладонями его лицо, сжала здоровую руку, словно желая убедиться, что он цел и невредим.

– Со мной все в порядке, – пробормотал он. – Пуля вошла в землю.