Читаем Красавица и ботан полностью

“Даже тогда”. Мне удалось ухмыльнуться. “Вероятно, ты недалек от того, чтобы стать извращенцем ...”

“Гипотетически говоря”, - начала она, сохраняя ровный темп. “Ты бы стал встречаться со мной?”

Я понял, к чему это клонится. О боже. Это должно было быть больно. Очень. Я глубоко вздохнул, готовясь к тому ужасу, который она собиралась обрушить на мое бедное сердце. Я все равно предложил это. “В мгновение ока”.

“Даже если бы я продолжала трахаться с другими парнями?”

Я стиснул зубы и кивнул. Я не думаю, что у меня было достаточно сил, чтобы ответить ей.

“Даже если бы я потребовал, чтобы ты была мне верна?”

На этот раз мой кивок был меньше.

“Интересно”, - выдохнула она. Я мог видеть, как крутятся колесики в ее голове. Что, черт возьми, она задумала? Я не осмеливался строить догадки. Я знал, что хоуп сделает с этими мыслями. Последнее, что мне было нужно, это сделать то, что она готовила, еще хуже.

Ее глаза сфокусировались на моих. Мои глаза расширились, когда она снова пошевелилась. На этот раз она подалась вперед, чтобы болезненно насадиться на мою эрекцию. Нас разделяло множество слоев одежды, но она определенно располагала свою киску прямо на моем твердом члене. “Я поднимаю ситуацию на новый уровень”.

Маленькие движения, которые она совершала, сводили меня с ума. Я не знал, что было сильнее, боль или удовольствие. Сейчас действительно сожалею обо всех тех ночных сеансах с этими фотографиями. Если бы не они, я был бы сейчас в чистом блаженстве.

“Есть пятый уровень?”

“А? Нет. Не то, о чем я говорю. После того, как ты был близок к провалу задания на повышение уровня, я беспокоился о том, как ты отреагируешь на четвертый уровень, но ты акклиматизировался лучше, чем я думал.”

“Спасибо?”

Ее улыбка вернулась. “Ты довольно сильно влюбился в меня, не так ли?” Я ничего не сказал. Я не знал, что сказать. Подтверждение этого ничего не дало бы, кроме как дать ей больше боеприпасов. Не то чтобы ей нужно было больше, учитывая все остальное, что она со мной сделала.

Она наклонилась ближе. Достаточно близко, чтобы я мог почувствовать тепло ее дыхания на своих губах. Достаточно близко, чтобы поцеловать. Это было бы легко сделать. Дюйм. Еще полдюйма, и наши губы соприкоснулись бы. Мне было интересно, как бы она на это отреагировала.

Я этого не сделал. Как бы мне ни хотелось, мне было больше любопытно, что она планировала.

“Я меняю правило”, - прошептала она.

“Что?” Лица так близко, что невозможно было разглядеть, какое у нее было выражение.

“Чувства больше не противоречат правилам”. Я вздрогнул, когда она прижалась к моей эрекции. Удовольствие и боль в равной мере, прямо как Эмма. “Я хочу, чтобы я тебе нравился, Айзек. Я хочу увидеть, насколько глубоки эти чувства, которые ты испытываешь ко мне ”. Она не шутила насчет того, чтобы поднять это дело на новый уровень. Ни разу за все это время вместе я не испытывал такой напряженной атмосферы. Это было угнетающе. То, как она смотрела на меня. Серьезность в ее словах. Это затягивало меня все глубже. Она дышала быстрее. Несмотря на интенсивность всего этого, я никогда не видел ее такой взволнованной. “Я хочу трахать мужчин, думая о тебе. Я хочу выкрикивать их имена, когда кончаю на их член, зная, что ты заботишься обо мне больше, чем они когда-либо будут”. Эмма практически задыхалась, продолжая тереться о мою эрекцию. У нее вырвался стон. Честное слово, стон. Это не удержало ее от ее текущего действия. Во всяком случае, это придало ей смелости.

“Я хочу, чтобы ты заботилась обо мне всем, что у тебя есть. Я хочу, чтобы ты заботилась, пока мужчины, которые не используют меня так, как ты никогда не испытаешь. Мне нужно, чтобы ты это знала. Знать, что ваши замечательные, прекрасные чувства никогда не будут важнее, чем член незнакомца ”.

В ужасе от того, что я услышал, и испытывая боль от ее энергичного растирания, я оторвал от нее голову. Я мог бы остановить это. Простое слово сказало бы ей, что она зашла слишком далеко.

Но было слишком поздно. Мы были слишком глубоко в Аду, который сами же и создали, чтобы я мог когда-либо вырваться.

Она поцеловала меня. Это был не игривый поцелуй в щеку, а полный поцелуй губы в губы. Ее язык проник в мой рот, разрушая любое недоразумение, которое могло возникнуть в этой ситуации. Это не был поцелуй из жалости. Это не было игривым дружеским поцелуем. В нем чувствовалась тяжесть. Опасные эмоции, которых ни у кого из нас не должно быть. Это не было признанием моих чувств к ней, это было требование.

Это тоже не было одноразовым. Я не знаю, как долго длился этот внезапный сеанс поцелуев, но я точно знал, когда он закончился. От интенсивности ее слов, поцелуев и того, как она терлась о мой член, я дернулся назад, когда мой воспаленный член испытал самый неловкий оргазм в моей жизни.