Читаем Красавица полностью

Скрипнул стул, и Ица попятилась. Она увидела, как Рей, отшвырнув салфетку, огибает стол и направляется прямо к выходу – ее он еще не успел заметить. Ица вспомнила, как серьезно он смотрел на нее в пещерах, как приказал ей спрятаться, и, отступив, бросилась по коридору прочь. Она выскочила наружу так быстро, что даже опомниться не успела. Ица слышала позади шаги Рея, но потом они затихли где-то в стороне, на лестнице, ведущей на второй этаж.

* * *

В роще на траве уже выступила ночная роса, и ступни холодило. В голове билась мысль, что непременно нужно раздобыть обувь, а вместе с ней и одежду поудобнее. Крепкий запах дроковой кожи Ице не нравился, но куртка хранила еще и запах Рея, и вот он был приятным. Эта мысль Ицу отчего-то разозлила. Она чувствовала ее лишней в своей голове, как будто об этих странных вещах думала не она.

Потом Ица решила, что куртка Рея слишком теплая: в ней было немного жарко. Или даже очень?.. Эта мысль тоже ей не принадлежала, и Ицу это вывело из себя. Давление в висках с каждой минутой усиливалось, и от этого осознания Ицу почти залихорадило. Что с ней такое?

Ица и раньше видела перед глазами зеленоватые искорки, но ей казалось, что это обман зрения. Тогда она не обратила на них внимания, потому что после пробуждения ей слишком многое нужно было обдумать и понять. Теперь же от зеленых искр ее замутило. Кто, кроме нее самой, прячется в ее голове? И почему ей кажется, что это присутствие с каждым часом все явственнее?

– Оставь ты меня в покое!

Ица резко остановилась, притопнув ногой в мокрой траве, и сжала виски руками. Мора чувствовала страх и злость Ицы. В одной голове им двоим и правда было тесно – так тесно, что захотелось… исчезнуть. Ица злилась на нее.

– Убирайся! – услышала Мора.

Голос у Ицы звучал глухо, как будто она крикнула в подушку. Мора колебалась: она бы и убралась, если бы знала как.

– Уйди! – снова рявкнула Ица.

И вдруг тонувшая в ночи роща вспыхнула и растворилась. Мора откинула одеяло, не в силах отдышаться. Волосы липли ко лбу, ладони были влажными от пота. Комната так и полыхала зеленью. Искорки путались в занавесях, бежали по изголовью кровати, и вся постель, казалось, была пересыпана блестками.

Мора еще долго смотрела на свои руки, словно перепачканные в зеленой краске, а потом сияние начало утихать. Вместе с ним унялось и головокружение, кровь стала биться в висках все тише и тише. В комнате снова воцарились ночные сумерки.

Мора подтянула колени к груди и пощупала ступни. Ледяные. Голову давило, будто мозгу было тесно в черепной коробке. Она соскочила с постели, чтобы пройтись по спальне, и поежилась. Мора заснула, едва скинув платье, и белье на ночную рубашку, конечно, не поменяла. Теперь ее кожу покрывал липкий пот, и она не без отвращения скинула лифчик, чтобы вытащить из комода новый.

Руки дрожали, в полумраке трудно было разобрать, что есть что. Кто-то деликатно кашлянул, и Мора, цапнув первый попавшийся кусок ткани, прикрылась. Только от кого бы это ей понадобилось скрываться ночью в собственной спальне?

– Прошу прощения, хозяйка, но ваши жизненные показатели в последние несколько минут сильно выбиваются из нормы. Если бы вы поинтересовались цифрами, то…

– Мобус! – выдохнула Мора.

Сердце билось так тяжко, что казалось – еще чуть-чуть, и оно пробьет ребра.

– Именно я, хозяйка. Прошу прощения за вторжение, но вы уже покинули постель, и, несмотря на ночное время суток, я подумал, что вам очень нужно…

– Да в чем дело, мобус?.. – Мора сжала виски руками.

Прямо как делала Ица. Как та девчонка, кем бы, где бы и когда бы она ни была.

– И еще раз прошу прощения, хозяйка. Позвольте вызвать для вас рику. Сейчас вам критически требуется стакан воды и успокоительная капсула.

– А тебе откуда знать, что мне требуется?

– Арканитовая система в вашей карте оснащена биосканером. Если вы находитесь в непосредственной близости, то мне поступают все данные о вашем физическом состоянии, и в случае непредвиденных ситуаций я авторизован предлагать помощь или, при острой необходимости, оказывать ее без вашего разрешения.

– Мобус! – снова выдохнула Мора. – Какой Бездны, а?..

– Ваш пульс, хозяйка…

– Отключить программу «индивидуальность».

В комнате стало тихо. Качнулась занавесь, из окна потянуло влажным, прохладным ароматом ночи. Мора опустилась на колени возле комода и снова схватилась за голову. Ей не привиделось. И не приснилось. Она снова оказалась в чужом теле, но на этот раз все было по-другому.

Ица ее заметила. Значит, никакая это не голограмма. Не фильм, не запись и не воспоминание, которые могли бы сохранить арканитовые системы. Мора побывала в голове у Ицы, и та об этом знала. А может, и Ица видит жизнь Моры, как Мора – ее?..

– Мобус. – Мора подняла голову.

– Я вас слушаю.

Голос мобуса был знакомым, но звучал отстраненно и бесцветно. Совсем как у домашнего мобуса на Втором, словно это обычная программа… Мора поежилась. Мобус, конечно, и есть программа, но Море сейчас так нужно было живое человеческое участие – или хотя бы его иллюзия.

– Включи «индивидуальность».

– Спасибо вам, хозяйка.