Читаем Красавица полностью

Эндрю отвел взгляд, и Тэлли подумала, что он снова начнет с ней спорить. Но он опустился на колени, поднял с земли камень размером с кулак, замахнулся, прицелился и швырнул. Тэлли с первого же мгновения поняла, что камень не пролетит мимо цели. Он угодил в ближайшую куклу, та завертелась, бечевка крепче обхватила ее шею, и кукла закрутилась в обратную сторону.

– Храбрый поступок, – отметила Тэлли.

Эндрю пожал плечами.

– Я же сказал, Юная Кровь, я верю тебе. Может быть, на самом деле это не край света. А если так, я хочу посмотреть, что за ним.

– Молодчина!

Тэлли шагнула вперед и вытянула руку. Кончики ее пальцев чуть-чуть покалывало – видимо, остатки статического электричества скопились в воздухе. Снова возникло ощущение, будто по коже ползут муравьи. Она опустила руку. Ясно. Системе, придуманной для того, чтобы десятками лет работать под открытым небом, выдерживать град, дождь, нападение хищников и удары молний, вряд ли можно причинить серьезный вред, бросаясь камнями.

– Маленькие человечки все еще делают свое дело. – Тэлли растерла пальцы. – Не знаю, как можно преодолеть эту преграду, Эндрю. Но попытка была хорошая.

Эндрю смотрел на свою ладонь так, словно сам поражался, как это он осмелился бросить вызов богам, делу их рук.

– Мы пытаемся выбраться за край света. Странно, правда?

Тэлли рассмеялась.

– Добро пожаловать в мою жизнь. Но прости, что тебе пришлось проделать со мной такой долгий путь понапрасну.

– Не понапрасну, Тэлли. Ведь я видел!

Она пыталась понять по его лицу, о чем он думает, что означает это выражение озадаченности и пытливой задумчивости в его глазах, но на сей раз у нее ничего не вышло.

– Что видел? Как у меня нервы чуть не поджарились?

Он покачал головой.

– Нет. Как ты стреляешь из рогатки.

– Что-что?

– Когда я впервые пришел сюда еще мальчиком, я почувствовал, как маленькие человечки вползают внутрь меня, и мне захотелось убежать домой. – Он устремил на Тэлли непонимающий взгляд. – А ты подумала, что их можно убить камнем. Ты не знаешь того, что известно малым детям, но так уверенно говоришь о величине этой… планеты. Ты ведешь себя так, словно…

Он умолк. Ему явно не хватало слов.

– Словно вижу мир иначе?

– Да, – ответил Эндрю тихо и стал еще более задумчивым.

«Скорее всего, – подумала Тэлли, – ему раньше никогда не приходила в голову мысль о том, что люди могут по-разному воспринимать реальность. Вряд ли у лесных жителей остается много свободного времени для философских рассуждений и споров, ведь им нужно добывать себе пропитание, да еще и отражать нападения чужаков».

– Вот так бывает, – сказала она, – когда уходишь из резервации… то есть когда делаешь шаг за край света. Кстати, я хотела спросить: ты уверен, что эти малютки висят повсюду, в какую бы сторону мы ни пошли?

Эндрю кивнул.

– Мой отец мне говорил, что мир круглый, от края до края семь дней пути. Этот край – самый близкий к нашей деревне. Но отец однажды обошел весь мир по кругу.

– Интересно. Как думаешь, он искал выход?

Эндрю сдвинул брови.

– Он такого не говорил.

– Что ж, думаю, он выхода не нашел. Но как же мне покинуть ваш мир и добраться до Ржавых руин?

Эндрю долго не отвечал, однако Тэлли видела, что он думает над ответом.

Наконец он изрек:

– Ты должна дождаться следующего священного дня.

– Какого дня?

– Священного. Это когда сюда приходят боги. А они прилетают на аэромобилях.

– Вот как? – Тэлли горько вздохнула. – Даже не знаю, догадался ли ты, Эндрю, или еще нет, но я, вообще-то, тут находиться не должна. Если меня увидит кто-то из старших богов, мне конец.

Он рассмеялся.

– Ты думаешь, я болван, Тэлли Юная Кровь? Я хорошо слушал твой рассказ про высокую башню. И я понял, что тебя отвергли.

– Отвергли?

– Да, Юная Кровь. У тебя есть отметина. Знак.

Он робко прикоснулся кончиками пальцев к ее лбу над левой бровью.

– Знак? Ну да… – Впервые с момента встречи с жителями лесной деревушки Тэлли вспомнила о своей флеш-татуировке. – И ты думаешь, это что-то означает?

Эндрю стал покусывать губы и отвел взгляд от Тэлли.

– Я не уверен, конечно. Отец мне ничего такого не рассказывал. Но у нас в деревне метят только тех, кто что-то украл.

– Это понятно. И ты решил, что я тоже… меченая?

Он смущенно отвернулся. Тэлли от потрясения широко открыла глаза. Неудивительно, что деревенские жители так странно смотрели на нее: они решили, что татуировка – некий позорный знак.

– Послушай, Эндрю, это просто модная штучка. Нет, давай я скажу по-другому. Мы с друзьями сделали себе эти рисунки на коже просто так, забавы ради. Ты замечаешь, что этот знак иногда начинает двигаться?

– Да. Когда ты злишься или когда тебе весело, или когда сильно задумаешься.

– Верно. Мы это называем «просветленность». И все же меня никто не выгонял. Я сама убежала.

– И тебя хотят вернуть домой. Понимаю. Знаешь… Когда боги приходят сюда, они оставляют свои аэромобили, а по лесу идут пешком.

Тэлли часто заморгала, но тут же радостно улыбнулась.

– И ты поможешь мне украсть аэромобиль у старших богов?

Эндрю только пожал плечами.

– Тебе от них не попадет? – спросила Тэлли.

Юный жрец задумчиво почесал подбородок.