Читаем Крах Украины полностью

Многие думают, что целью игры является сосредоточение власти в руках финансовой олигархии. На самом деле — власть является лишь необходимым условием для самой игры (как зеленый карточный стол или рулетка в казино или шахматная доска с фигурами на турнире). Без власти финансовая олигархия не может заставить государства и народы в ущерб своим собственным интересам, участвовать статистами в игре в виртуальные деньги. Да еще и при условии, когда всем известно, что как ни играй, деньги все равно останутся в руках у финансовой олигархии.

Власть же финансовая олигархия получает потому, что всем и каждому дает то, что он хочет. Правительство получает возможность производить неограниченные расходы, одновременно проводя сильную социальную политику, безудержно вооружаясь, снижая налоги для богатых и пытаясь строить инновационную экономику. Народ получает дешевые потребительские кредиты и возможность купить здесь и сейчас то, о чем многие поколения предков не могли даже мечтать. Промышленность получает постоянно поддерживаемый покупательский спрос и возможность опережающего развития.

Все довольны и кажется, что этот беспроблемный, бескризисный рай будет продолжаться всегда. Однако в один прекрасный момент, когда виртуальные финансовые инструменты начинают на несколько порядков превосходить мировой ВВП, когда все вокруг оказываются в неподъемных долгах, когда народы, правительства и биржи переживают психологический слом и перестают верить в то, что дальше будет лучше, а не хуже, наступает кризис. Мы почувствовали самое его начало. Сейчас правительства самых разных стран пытаются удержать свои экономики, свою промышленность, свои страны и домохозяйства граждан от банкротства.

На самом деле, это нерешаемая задача. Сколько сотен миллиардов евро ни бросает Евросоюз в Грецию, грекам лучше не становится. Наоборот, долговой кризис расползается по Евросоюзу. И островки стабильности, вроде накопивших гигантские золотовалютные резервы России, Японии, Китая волна кризиса может смыть в один момент. Все накопленные триллионы — меньше, чем США и Европа тратили лишь в один год, в попытке убежать от кризиса.

Фактически весь мир — банкрот. Только не все еще об этом знают. Однако, если где-то убывает, то где-то прибывает. Если все деньги мира уже не принадлежат ни правительствам, ни домохозяйствам, то это не значит, что они испарились. Они просто перекочевали за игровой стол финансовой олигархии, где деньги могут делать деньги напрямую, минуя товарное производство, где благодаря этому может бесконечно ускоряться финансовый оборот, мультиплицируя задействованные в игре суммы и где можно бесконечно плодить финансовые инструменты, до небес вздымая девятый вал ничем не обеспеченных денег.

Это, как игра в «Монополию». Если при начале игры, есть определенное количество собственности, которую можно купить, и определенное количество денег, то в процессе игры (особенно, если она затягивается), денег участникам начинает не хватать и «банк» просто рисует на бумаге новые купюры на необходимую сумму. В результате, к концу игры денег может быть на порядок больше, чем вначале, собственности столько же, сколько и было, а вся лишняя сумма — долги игроков банку.

Но в «Монополию» играют фишками и бумажками. Шахматы имитируют войну на игровой доске. А игра финансовой олигархии ведется в реальном мире, с настоящей экономикой и живыми людьми. Поэтому, когда приходит момент фиксации прибыли, все вчерашние богатеи вдруг обнаруживают, что они нищие.

В подобные игры финансисты пытались играть уже в XVIII и в XIX веках. Но объем был не тот — отсутствовала физическая возможность включить в игру весь мир. Ущерб, наносимый игрой отдельному государству, становился быстро очевиден, и либо правящая элита решала вопрос путем экспроприации финансовой олигархии, либо (в случае сростания элиты и олигархии) происходила революция, менявшая элиту и экспроприировавшая олигархию.

Слабым местом финансовых игроков того времени было то, что они не могли обходиться без реального сектора экономики и без народа. То есть, финансисты прошлого были в своих играх менее оторваны от реальной жизни и, для продолжения своего увлекательного матча, были вынуждены доказывать государству и обществу свою полезность, обслуживая их интересы.