Читаем Крах империи евреев полностью

Уровень смертности от разразившейся чумы был различен в разных областях. Миланское герцогство, Фландрия, Швейцария пострадали не очень сильно в отличие от наполовину вымерших Тосканы, Арагона, Каталонии, Лангедока. В городах, где люди жили более скученно, риск заражения был выше. Особенно пострадали монастыри: общинная жизнь монахов создавала идеальные условия для распространения болезни. Даже верхушка общества, которой, казалось, было легче оградить себя от инфекции, пострадала от эпидемии.

От чумы умерли королева Элеонора, супруга короля Арагонского, и кастильский король Альфонс XI; Джейн, дочь английского короля Эдуарда III, умерла в Бордо, направляясь в Испанию для бракосочетания с сыном Альфонса XI. От чумы умер архиепископ Кентерберийский Джон Стратфорд, а затем его преемник Томас Брэдвардин. Великий итальянский поэт Петрарка потерял во время эпидемии свою возлюбленную Лауру и своего покровителя Джованни ди Колонна. Папский двор, резиденция которого в то время находилась во Франции в Авиньоне, сократился на четверть.

Архивные материалы свидетельствуют о том, что уровень смертности в различных регионах варьировался от 1/8 до 2/3 населения. Поэтому сведения о том, что около 1/3 населения Европы погибло во время чумы, приводимые французским средневековым историком Жаном Фруассаром, могут считаться относительно точными. В Англии к 1400 население сократилось примерно вдвое по сравнению с началом 14 века, около 1000 деревень вымерли полностью. По приблизительным подсчетам всего в Европе «Черная смерть» унесла жизнь около 25 млн. человек. До начала 16 века население Западной Европы так и не достигло уровня, зафиксированного к 1348.

«Черная смерть», как всякое стихийное бедствие, вызвала множество трагических последствий: торговля и сельское хозяйство пришли в упадок, большое количество землевладельцев разорилось, смерть унесла значительную часть земледельцев.

В искусстве и литературе того времени тема смерти стала одной из самых популярных («Танцы Смерти», «Триумфы Смерти» и т. п.)». (Энциклопедия Кирилла и Мефодия).

«Позор сомневающимся» – таков был лозунг рыцарей ордена Подвязки, и уже из этого следует, что это не было сообщество ученых или следователей. Ибо ученые и следователи сомневаются всегда и во всем. Именно сомнение ведет их к исследованиям и к познанию окружающего мира. Исследование Черной смерти наглядно показывает нам, как надо подходить к изучению объекта, для нахождения хотя бы крупиц истины. Путь по нехоженым тропам истории – это сложный путь. По дороге рушатся каноны и опровергаются общепринятые мнения, но при этом делается неизмеримо маленький шаг на пути к Истине. Ибо в науке даже отрицательный результат считается достижением: отсекается один из возможных ложных путей для поиска.

Очередная теория, опровергающая очередное общепринятое мнение, была выдвинута двумя английскими эпидемиологами из Ливерпульского университета – Сьюзен Скотт и ее соавтором Кристофером Дунканом в недавно опубликованной книге под названием «Биология мора». И вот какие интересные вещи они там рассказывают под этим скучновато-страшноватым названием.

Речь идет о болезни, которая, подобно лесному пожару, прокатилась по Европе между 1347 и 1351 годами и по сию пору является самой страшной зафиксированной в истории эпидемией. Это она погубила, по меньшей мере, треть тогдашнего европейского населения, более 25 миллионов человек. Заболевшие вначале страдали от боли, лихорадки и нарывов, затем у них распухали лимфатические узлы, и кожа покрывалась пятнами. Под конец появлялась кровавая рвота, и больной умирал в течение трех дней. Выжившие назвали это Великим мором (Great Pestilence). Викторианские ученые прозвали эту эпидемию Черной смертью. Вот мы к ней и вернулись. Как полагают большинство специалистов, Черная смерть представляла собой бубонную чуму, Yersinia pestis, бактериальное заболевание крыс, которое переносили блохи, перепрыгивая с крыс на людей. Сьюзен Скотт выступила с опровержением этой общепринятой картины.

В своей книге она наглядно показала, что распространение Черной смерти никак не совместимо с ее трактовкой как бубонной чумы. Если мы сумеем выяснить, что это было в действительности, мы сумеем (возможно) подготовиться к повторению, а если останемся в плену старых заблуждений…, такова была ее цель в движении против общепринятого.

Предположение, что Черная смерть была бубонной чумой, принадлежит Александру Ерсину, французскому бактериологу, который в XIX веке разобрался в сложной биологии бубонной чумы. Он нашел в ней признаки, общие с Черной смертью: «бубоны» – темные, болезненные, распухшие лимфатические железы, обычно в подмышках или в паху. Хотя появление бубонных язв характерно и для других болезней, Ерсин идентифицировал Черную смерть с бубонной чумой и даже назвал бактерию-возбудитель Pestis (от Great Pestilence). Но эта гипотеза страдает серьезными пробелами, говорят Скотт и Дункан.

Во-первых, бубонная чума неразрывно связана с грызунами и живущими на них блохами.