— Двадцатого сентября в известном вам месте в международных водах вас будет ожидать подводная лодка с пяти до десяти утра. Явка с чертежами и изобретателем. Хелло!

Бонд убрал ножик с рацией и посмотрел на перекидной календарь. Было восемнадцатое.

— Успею, — самоуверенно улыбнулся Карп Карпович. — Теперь надо только не спугнуть изобретателя.

Он немножко поциклевал для виду, потом вскипятил себе чайку и, прихлебывая из блюдца, размечтался:

— Через неделю меня уже будет окружать все родное: женщины, бейсбол, русская икра. А потом возьму отпуск и махну куда-ни будь в Бразилию. О, эта южная экзотика! Шоколадные женщины, шоколадные автомобили, шоколадные конфеты… М-м-м…

Раздался звонок. Инженер вернулся с работы.

— Извиняйте, хозяин, — виновато поклонился Бильдюгин. — Малость не успел управиться, завтра докончу. Паркет у вас дубовый, с ним, паразитом, намаешься.

Шпион распрощался и отправился домой готовиться к своей последней, решающей операции. Всю ночь он упаковывал вещи, приводил в порядок оружие, составлял отчеты об истраченных суммах для разведбухгалтерии. Утром девятнадцатого числа агент 008 поехал в городской аэровокзал, купил билет на дальний рейс и, зажав под мышкой автогенный аппарат, явился на квартиру к главному инженеру. Изобретатель уже собирался на службу.

— Сегодня меня не ждите, — сказал он. — Когда будете уходить, захлопните дверь и все.

— Будет сделано, хозяин, — заверил Карп Карпович, а про себя злорадно подумал: «Как же, держи карман! Уж я тебя, миленького, дождусь, будь уверен.»

Когда на лестнице стихли шаги инженера, он вынул автогенный аппарат и подошел к сейфу. Бильдюгин возился с сейфом около получаса. Наконец проделал в боковой стенке, достаточное отверстие, запустил туда руку и вытащил три рубля.

— Что за фокусы, — выругался он. — Видимо, этот тип прячет в сейф заначку от жены.

Диверсант подтянулся, засунул в отверстие голову и начал лихорадочно вертеть ею во все стороны. Сейф был пуст. Карп Карпович жалобно тянул голову в плечи, вместе с ней втянулся сейф. Джеймса Бонда от всех переживаний начала бить дрожь и он никак не мог вынуть из отверстия трясущуюся голову. Чтобы успокоиться, он попытался вспомнить что-нибудь приятное. Но вспомнил своего грозного шефа и затрясся еще сильнее. Минут через сорок взломщик наконец догадался открыть дверцу сейфа и без всяких усилий высвободил голову. Он мстительно плюнул в дырку погрозил автогеном висевшей на стене фотокарточке инженера.

— Ладно, изобретатель, ты у меня за все ответишь. Думаешь, если ты большой начальник, так над людьми можно издеваться. А еще образованным себя считаешь. Ну, погоди, через свое образование ты у меня и пострадаешь. Шпион достал из книжного шкафа толстенный том энциклопедии и взвесил в руке. — Стукну вот этой штуковиной по макушке, закатаю тело в ковер и сдам в багаж. Вон тот коврик подойдет, пожалуй. Пусть изобретателя в пути будет окружать родная обстановка.

Карп Карпович снял со стены ковер, расстелил его для удобства на полу и принялся ждать Иванова.

В седьмом часу на лестнице послышались шаги. Диверсант поднял над головой увесистый фолиант и затаился. Шаги все приближались. Вот они застучали уже совсем рядом, дверь отворилась. Агент 008 зажмурился, размахнулся и…

— Бильдюгин, кончай работу, тебя на картошку посылают, — раздалось у шпиона над самым ухом.

Карп Карпович уронил энциклопедию себе на ногу и открыл глаза. Перед ним стоял сослуживец агроном.

— На какую картошку? — заикаясь спросил Карп Карпович, прыгая на одной ноге. — За что? Я ничего такого не делал, честное профсоюзное слово.

— Подумаешь, цаца какая. — Агроном возмущенно потер поцарапанное углом книги ухо. — Чего хулиганишь? Меня в прошлом году тоже в колхоз посылали, однако я не дрался. Кому-то ведь надо картошку копать.

— Извини, погорячился, — пришел в себя агент. Обидно, понимаешь, почему именно я должен ехать.

— А кто же, — удивился агроном. — У Мытищина радикулит, у Сергиенко ученая степень, Коминтерн Петрович в шахматном турнире участвует, а ты новенький, тебе и по чину положено. Так что, бросай все и иди собирайся, машина в шесть утра отходит.

— Ладно, уговорил, — согласился Бильдюгин. Вот только работу сейчас закончу. Ты ступай домой, мне тут немножко осталось.

— Давай я за тебя доделаю, — великодушно предложил агроном. — А то не выспишься завтра.

— Нет уж, я сам. Мне хозяин чаевые обещал. Надо его дождаться.

— Ха-ха, — сказал агроном, — ха-ха-ха. Твоего хозяина еще утром на картошку отправили. Он нам в контору звонил, просил перед тобой извиниться. «Забыл, — говорит, — я вашему мастеру три рубля дать, как обещал. Отдам, когда вернусь». Так что, получишь ты, Бильдюгин, свои чаевые не раньше, чем через две недели.

Карп Карпович стиснул зубы до хруста, выплюнул сломанную коронку и выскочил на улицу.

ГЛАВА 9. Последняя диверсия