Читаем Крах полностью

В последующие месяцы она сосредоточилась на реабилитации. Она поднялась из бездны, более или менее ожила, вернулась на службу, обнаружила то, чего не увидели остальные, ее отстранили.

Она проснулась по-настоящему. Услышала храп Йонни. Почувствовала себя дома. И все-таки.

Отстранена.

Слово как будто взято из американского детективного фильма. Однако ее именно отстранили. Забрали у нее служебное оружие, удостоверение. После «незаконного» допроса семнадцатилетнего Филипа Брэннлида начальник Ди, Конни Ландин, ни разу не встретился с ней взглядом. Лишь произнес одно слово. Отстранена.

Какое-то время Ди лежала, глядя в потолок. Ноги болели. Вечная нудящая мука, пронизывающая все ее действия. Но не сокрушительная. Ди поморгала, почувствовала, что теперь может встать, теперь она готова к боли. Поднялась с постели, натянула халат, взяла ноутбук, нащупала костыли, поплелась по коридору, наметившись на самую дальнюю дверь. Или, в качестве альтернативы, входную дверь. Краем глаза уловила чей-то силуэт в тени у окна справа, в гостиной. Застыла. Замерла на месте.

Прошло несколько жутких секунд. Зыбкая фигура стояла в летней ночи как привидение. Шторы слегка колыхались в бледном лунном свете.

Потом фигура повернулась к ней. С широко распахнутыми, но не видящими глазами.

Только сейчас оцепенение отпустило. Заработало рациональное мышление. Это же ее дочь, Люкке. Она опять ходит во сне.

Ди удалось сдвинуться с места. На костылях, с ноутбуком под мышкой, Ди осторожно приблизилась к девочке и начала подталкивать ее в сторону комнаты. Наконец, Люкке улеглась в постель, но все с тем же безумным, словно обвиняющим взглядом.

Ди стояла в дверях, пока сердце не успокоилось. Дочь закрыла глаза, мирно засопела. Услышав ее мерное дыхание, Ди снова взяла костыли и продолжила путь к двери.

Дверь вела в гараж. Какое облегчение – ощутить голыми ногами холодный бетонный пол, значит, нервные окончания работают как надо. Ди зажгла свет, прошла мимо их семейного автомобиля, вошла в следующую дверь – еще один гараж, переделанный в кабинет. Она уже год здесь не была.

Когда Ди открыла дверь, облако пыли взметнулось и равномерно осело в пустом и суровом помещении без окон, с остатками старых расследований на стенах и магнитных досках. В проникающем из первого гаража свете Ди увидела разбросанные по полу бумаги, покрытый вековой пылью принтер, близкий к состоянию хаоса письменный стол.

Ди словно вернулась в свою прежнюю жизнь. Жизнь на двух ногах.

Из двух альтернатив – погрузиться в ностальгию или кинуться наводить порядок – она выбрала ни то, ни другое. Ди включила свет, закрыла дверь, поставила ноутбук на стол и села. Пока облако пыли рассеивалось, она загрузила компьютер. На экране возникло лицо Радослава Блока. Ди включила видеозапись допроса, без звука. Это видео никак не должно было к ней попасть, ему был присвоен высший уровень секретности после того, как Блок загадочным образом был выпущен на свободу сразу после допроса. Однако Сэм Бергер видео ей передал. На записи Сэм сидел на одном конце стола, Блок – на другом. Ди, как обычно, внимательно вглядывалась в лицо человека, сделавшего ее калекой.

По привычке она проверила, как идет международный розыск Радослава Блока, продолжающийся уже много месяцев. Ничего нового, ни в Европе, ни в мире.

Ди смотрела на экран вполглаза. Впервые с тех пор, как она сделала первые шаги во втором акте своей жизни, ее внимания требовало что-то другое. Ди открыла папку с убийствами топором, которую ей, вопреки правилам, удалось утащить из полиции.

На экране появились две устрашающие физиономии. Стефан Лундберг и Рютгер Брэннлид, оба в прошлом связанные с «Hells Angels». И оба убиты в течение одной недели ударом топора по голове.

Одного из них вышвырнули из организации, другой сделал карьеру. Обоих убили абсолютно новым топором. Почему?

В нынешней жизни между ними не прослеживалось никакой связи. А раньше? Были ли они знакомы, наркоман и финансовый директор? Возможно, до того, как Лундберга исключили из организации? В полицейских регистрах ответа не нашлось, но наверняка речь идет о прошлом. Вряд ли о неоплаченных долгах, тогда их не стали бы убивать. О мести?

Ди была отстранена. Доступ к внутренней полицейской сети ей перекрыли. Вероятно, удастся замаскировать старое санкционированное подключение из кабинета, в том числе через зашифрованный мобильный Интернет, но пока она решила довольствоваться обычной сетью.

Вопрос заключался в том, стоит ли связываться с Эрьяном. Он более или менее втянул ее в дело, из-за которого ее и отстранили – с тех пор от него ничего не было слышно.

Совершенно непонятно, что о нем думать.

Ди принялась снова изучать оба дела. Лундберг и Брэннлид выбрали два противоположных естественных пути развития в криминальном мире: один – к пропасти, другой – в сферу финансов.