Читаем Край неба полностью

Воистину – если дела с утра не заладились, то это на весь день, и прямым тому подтверждением стало досье на Марка Ароновича Левинсона, которое мне прислал Александр. Зацепиться в нем было совершенно не за что. Нет, шалуном покойный профессор являлся преизряднейшим, в каком-то смысле ему можно было даже позавидовать. До последних дней дней он сохранил живость мысли и крепость тела, что доказывала даже сама его смерть. Шутки шутками, но не так уж много мужчин в серьезном возрасте на молоденькой девице умирает. В анекдотах – да, каждый второй. Но в жизни?

Но вот какая штука – я так и не смог понять, что в этом старикане привлекло к себе колдуна, какую такую черноту он в его душе увидел? Ну да, химичил покойный профессор будь здоров как, предоставляя полный спектр платных услуг студентам и аспирантам, от поступления на бюджет до публикаций в специализированных изданиях, само собой в соавторстве с ним, великим. Но за серьезный грех все это счесть никак нельзя, таким много кто промышляет, исходя из извечного «сидеть у ручья и не напиться». При этом хоть сколько-то серьезного криминала или загубленных душ за Левинсоном не водилось. Тех же студенток и аспиранток, заметим, он к стенке со словами «ложись или отчислят» не припирал, он просто предоставлял им выбор дороги – короткой и с гарантированным результатом, или длинной, с расчетом только на себя, любимую.

Впрочем, это все лирика. Хуже было другое – после его смерти ничего, кроме таблички на двери кабинета в ВУЗе, не изменилось. В смысле – никто не умер, не пропал, не рассказывал друзьям страшные истории о том, как покойный Марк Аронович к ним являлся. Семья, коллеги, ученики и все остальные жили себе, как жили, и в ус не дули. Ну, разве что дети профессора разругались вусмерть после оглашения завещания, поскольку Софочке, младшей и любимой дочке, досталось от папы добра больше, чем старшенькому Натану.

То есть либо Кузьма ошибся и прихватил с собой не совсем уж пропащую душу, либо Марк Аронович, оказавшись умнее и выдержаннее своих собратьев, затихарился где-то в городе и ждет осени, чтобы потом раздать всем сестрам по серьгам и быстренько свалить из Москвы. Собственно, других вариантов у меня просто нет. Гипотетически можно еще заподозрить Александра в поспешности и недобросовестном подходе к делу, но это было бы неправильно и нечестно. Досье он собрал подробнейшее, опросив меньше чем за сутки порядка сотни человек, включая соседей по даче и гаражу.

Так что к дому я подходил, пребывая, мягко говоря, не в настроении.

- Жанна, сходи в подъезд, глянь, никто там меня не ждет? – велел я своей помощнице, ставя пакеты с продуктами, которые я купил в соседнем магазине, на лавочку – На душе как-то муторно.

- Не вопрос – покладисто ответила та и проскользнула сквозь закрытую дверь.

В кармане пискнул телефон, я достал его, пребывая в уверенности, что это про меня в очередной раз мобильный оператор вспомнил и решил порадовать новостью о том, что у него домашний интернет лучше чем у кого-либо другого.

И ошибся. Это мне Александр видео прислал, то, о котором мы с ним говорили.

- Никого – сообщила мне Жанна, выныривая из подъезда – До самого чердака проверила – никого нет. Только бабулька на третьем лифта ждет, но она точно из местных. Я ее сто раз уже видела.

- Ага, спасибо – я вставил в ухо наушник – Сейчас идем. Гляну только.

- А что там, что? – заинтересовалась любопытная Жанна, ставая у меня за плечом.

- Личная жизнь богатых девочек – пояснил я, включая видео – Со всеми прилагающимися к ней пороками.

Собственно, ролик был коротенький, но не оставлял никаких сомнений в том, что именно Михаил передал младшей дочери Белозерова в обмен на скрученные в трубочку деньги. Просто, потому что невозможно фразу «товар отменный, боливийский», визуально подкрепленную пакетиком с белым порошком, воспринять как-то по-другому.

Это точно Альбина постаралась, без вариантов. Ну, а кто еще мог камеру в комнате Марины поставить? Не сам же Михаил, ему это зачем?

По-хорошему, я могу теперь вообще ничего теперь не делать. Просто показать этот ролик Белозерову-старшему и пояснить, что до той поры, пока зараза селится в его собственном доме бороться с недугом смысла нет. Думаю, тогда Михаила и без меня прибьют. Вот только… А если нет? Он мужик ушлый, опытный, возьмет и не захочет умирать, такое иногда случается. Почует опасность и ноги сделает, или, как в фильмах иногда показывают, тех, кто пришел за его головой, перебьет. Ну, а следом за тем по мою душу явится, причем тогда, когда я его ждать не буду. Не просто же так Альбина сама бывшему муженьку данный компромат сливать не стала? А ведь могла бы, причем запросто.

Ну, и потом – мало ли, как оно дальше повернется, что мне в будущем понадобиться может. Чем больше должников, тем лучше. Причем по обе стороны бытия.

- Хозяин! – бросился ко мне с радостным воплем Родька, как только я вошел в квартиру. Мало того – обнял мою ногу и зашмыгал своим носом-кнопкой, обозначая тем самым степень растроганности – Вернулся!