Читаем Крадущие совесть полностью

Работать по старинке нашему брату, как никому другому, непозволительно. Мы не имеем права быть усталыми и равнодушными. Видеть за повседневностью своей разное, необычное, умение выхватить и высветить характер ли человека, суть ли вопроса – это наше профессиональное требование к самим себе. Повторяю, это дается не просто. Тем более, что помощников в этом деле бывает очень мало. Нам в любой командировке дадут добротный статистический материал, ту или иную производственную справку, но не всегда натолкнут, как мы говорим, на «изюминку». Помню, будучи в одном из районов Ворошиловградской области, загорелся я желанием рассказать о ком-либо из приметных здешних тружеников. В райсельхозуправлении мне тут же назвали несколько кандидатур, ударников пятилетки, орденоносцев, активистов, я попросил дать каждому более или менее развернутую характеристику, но кроме общих слов и производственных показателей никто мне к фамилиям передовиков ничего не добавил. Отступать было некуда, я остановился, «на удачу», на работнице свинофермы Анне Ивановне Ефимцовой, поехал к ней. В хозяйстве меня встретили руководитель и зоотехник. И приглашенная в контору героиня. Все узнал я: и сколько поросят получает Анна Ивановна от основной свиноматки, и как корм приготавливает, и как стены на свинарнике белит и т. д. и т. п., а человека так и не увидел. Побывал я и на рабочем месте ее, с подругами поговорил, узнал, что чуткий товарищ Ефимцова («Не зря депутатом избрали»), требовательная и строгая (коммунист, член бюро парткома), но… Анна Ивановна, видимо, чувствовала, что не «вдохновила корреспондента, виновато улыбалась, руководство хозяйства пожимало плечами, глядя на меня: чего, мол, ему еще надо? Рассказали вон сколько всего, целый блокнот записал, обедать пора, а он чего-то все крутит.

И тут, когда про обед-то заговорили, Анна Ивановна (радушность русская!) потащила нас всех к себе, я с радостью согласился. Не по тому, что захотелось уж так за столом у нее посидеть, а потому что предоставилась возможность дома побывать. Между прочим, всегда стараюсь это сделать, когда пишу о человеке. Хотя, как сами понимаете, без приглашения войти в чужую хату не просто. А здесь оно поступило!

Нет, не зря говорят: Ищите и обрящете. Дома у Анны Ивановны познакомился я… с мужем ее, Демьяном Захаровичем, героем Хасана, потерявшем в бою глаза. Его, двадцатидвухлетнего слепого парня, доставленного из госпиталя, увидела восьмилетняя Анюта на привокзальном перроне, где гремела духовая музыка, в тридцать девятом году. Рассказ кавалера ордена Ленина, пограничника сержанта Ефимцова на встрече с земляками произведет на нее такое сильное впечатление, что и спустя годы, когда Аннушка сама переживет военное лихолетье, она не забудет его, а образ отважного воина станет постоянно волновать девичье сердце. Они поженятся. Ее чувство к любимому человеку взошло и расцвело на доброй душевной основе – преклонения перед великими человеческими качествами, какими являются храбрость, стойкость и твердость духа. Через всю жизнь пронесла она верность своему мужу-солдату. И судьба сторицею вознаградила эту прекрасною женщину за отзывчивость и большое сердце. Она любит и любима сама. У нее отличные дети, хороший дом. Ей нравится дело, которым она занимается. «Знаете, – сказала Анна Ивановна мне, – все эти годы, что живу я с Демьяном, словно иду под музыку, что звучала тогда на перроне».

Не каждая женщина может сказать о себе такое! Удивительно, конечно, складываются судьбы людские. Но правильно говорят и то, что судьба человека в отдельности чаще всего кроется в его собственном сердце.

Рассказал я такую сентенцию и поймал себя на мысли, что непроизвольно вроде бы, а опять подтверждало свой тезис: «Прежде чем докопаться до сути, надо добраться до души человеческой, до сердца». И если видишь, что ты на верной дороге, что вот-вот последует открытие – не жалей ни времени, ни себя. Не отступай. Этот момент близок к вдохновению. Прервать его так же преступно, как поэту бросить писать стихи в час озарения.

К сожалению, бывает, что ты чувствуешь: нащупал тонкую нить, связывающую душу человека и, допустим, какой-либо деловой вопрос – нужно срочно выехать туда-то и туда-то, а тебя не понимают. Надо приложить все силы и убедить всесильных оппонентов. Случалось, мне тоже задерживали выезд. Как-то принес я письмо, в котором рассказывалось, как сделали сложнейшую операцию на глазах одним сибирским старикам во Всесоюзном научно-исследовательском институте глазных болезней, которым руководит М.М. Краснов, говорю: «Есть тема – «Свет доброты», нужно встретиться со стариками, они живут в Томской области». – «Зачем с ними встречаться? – спрашивают меня и поясняют, – институт здесь, в Москве, а ты в Сибирь рвешься. Иди и пиши репортаж с операционного стола». – «Да тут поважнее дело», – толкую.