Читаем Крабы-убийцы полностью

С наступлением января нерестящаяся треска начала мигрировать в Вест-фьорд у суровых Лофотенских островов. Вслед за ней устремились флотилии рыбацких лодок, команды которых состояли в основном из частично занятых фермеров, наслаждавшихся короткой передышкой от работ на суше.

Так было со времен викингов и будет продолжаться, пока в море есть рыба. В течение следующих трех месяцев на борта этих судов будет поднято примерно сто пятьдесят миллионов фунтов рыбы. Однако для рыбаков это была не только финансовая выгода, толкавшая на неустанное плавание по бурным морям, это была их жизнь, их традиция.

Капитан Ол Ларсен стоял на мостике «Суелты» и задумчиво смотрел на серое небо и свинцовое море. Он едва взглянул на улов, который вытаскивала на палубу команда. Это было его последнее плавание, и капитана не волновало бы, вернись они в Нарвик с пустыми руками.

Уныние, которое Ларсен испытывал, замечали лишь те, кто знал его и плавал с ним последние полвека. Темно-синие глаза утратили блеск и интерес к жизни, он уже не расхаживал важно по палубе, разглядывая улов. Его плечи ссутулились, голова поникла. Густую бороду покрывала седина.

Ларсен продолжал стоять на мостике, уставившись на серое море, где плавало несколько небольших траулеров. Он завидовал их капитанам. Они будут возвращаться сюда снова и снова.

Его руки вцепились в перила так, что побелели костяшки пальцев. На мгновение серое небо потемнело, словно при наступлении ночи. Резкая боль пронзила грудь. Она ушла почти так же внезапно, как и пришла, вызвав трепетное облегчение оттого, что Создатель даровал ему еще немного времени. Капитан посмотрел вверх. Потрескавшиеся губы зашевелились, но с них не слетело ни звука. Это была молчаливая молитва, не просто благодарение, а просьба к Богу: если ему суждено умереть, то пусть это произойдет здесь, на море, где и началась его жизнь.

Капитан стал медленно спускаться к себе в каюту, расположенную палубой ниже. Он знал все эти признаки, эту резкую боль — так умерли его отец, дед и три брата. Стенокардия. Атеросклероз, передававшийся по наследству во многих семьях. У Ларсенов симптомы были одинаковы. Сначала боли в руках, и, как только они распространялись на грудь, можно было надеяться максимум на три недели жизни.

Ол Ларсен, не снимая толстого синего морского свитера и непромокаемых штанов, опустился на койку. Глаза закрылись, и он почти сразу же уснул. Последний приступ ослабил его больше, чем все предыдущие.

Некоторое время спустя Ларсен был разбужен стуком в дверь, который становился все настойчивее, поскольку капитану потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы открыть глаза и опустить ноги на пол. Он чувствовал себя совершенно разбитым и, когда попытался встать, едва не потерял сознание.

— Что такое?

Дверь открылась. На фоне темнеющего неба Ларсен увидел силуэт молодого матроса. Это был фермер, впервые вышедший в море, и Ларсен не помнил, как его зовут.

— Капитан Ларсен, — произнес парень, вглядываясь в сумрак каюты. — С вами… все в порядке?

— В чем дело, ребята? — хрипло проворчал Ларсен, изо всех сил стараясь скрыть свое состояние. Он решил до самого конца оставаться самим собой и не выказывать слабость перед командой.

— Краб, сэр. — Фермер бросил взгляд назад, на палубу. — Мы… поймали краба.

— И ты разбудил меня, чтобы сказать об этом?

Парень сглотнул. Он слышал от остальных о характере старика: Ол Ларсен терпеть не мог, когда его дурачат.

— Мы постоянно ловим крабов, — недовольно произнес Ларсен, пытаясь встать, несмотря на головокружение. — Когда тралишь, непременно попадается и то, чего не хочешь поймать. Чаще всего это крабы. Выбрасывай их в море. Ступай и…

— Но это необычный краб, капитан.

— Необычный краб? — Ларсен прислонился к стене, чтобы не упасть. — Что ты имеешь в виду, парень? Крабы есть крабы…

— Он очень большой, сэр. Очень. Фута четыре в поперечнике. Его зацепили на глубине почти триста футов.

— Покажи. — К Ларсену, казалось, вернулись силы, и люди, выгружавшие улов, не заметили ничего необычного в походке капитана, идущего за молодым матросом по скользкой палубе.

Ночь наступила быстро. Масляные лампы освещали палубу, где валялись кучи только что пойманной рыбы, веревки и сети и стояли деревянные бочки. Ларсен глубоко вдохнул, и обжигающая струя ночного воздуха, казалось, оживила его. Прежние страхи временно отступили.

— Он здесь, сэр. Посмотрите, какой огромный.

Ларсен остановился на кормовой палубе, возле тяжелого трала, в котором находилось несколько рыб и один краб. Группа рыбаков смотрела на находку, держась на расстоянии.