Читаем Козлоногий Бог полностью

Он завел двигатель и они молча поехали домой, головная боль медленно накрывала Мону до тех пор, пока она не почувствовала себя так, как если бы череп ее зажимали в тиски, одновременно вонзая ножи в ее мозг. К тому моменту, когда они вернулись в книжный магазин, выглядеть она стала кошмарно. Хью взглянул на нее, помогая ей выйти из машины, и был здорово напуган ее внешним видом.

— Интересно, что скажет мне Джелкс, когда увидит, в каком состоянии я вернул вас домой, — сказал он. — Я могу только сказать, что я ужасно сожалею, Мона.

Мона была так далеко, что не заметила его обращения к ней, как не заметила и того, что он приобнял ее за талию, поскольку она вошла в магазин, пошатываясь.

Старый Джелкс, запаковывавший книги, вскинул брови при виде этой парочки.

— Боюсь, что обратно я вернул развалину, — сказал ему Хью.

— Один из ее приступов мигрени? Ну, так в том нет вашей вины, — ответил старик.

— Я боюсь, что это моя вина, — сказал Хью. — Я отличился, упав в обморок, и до смерти ее перепугал.

— Святый боже, с вами случалось такое прежде?

— Никогда раньше такого не было и я не знаю, почему это случилось теперь.

— Ну, — сказал книготорговец, глядя на Мону. — Я полагаю, что тебе нужен чай и аспирин, и потом мы отправим тебя в кровать?

Она прошла в комнату позади магазина, не ответив, и, плюхнувшись в его кресло, съежилась перед огнем.

— Позволь мне снять твое пальто, моя дорогая, — сказал старик.

— Нет, я не хочу его снимать, я замерзла.

Джелкс вышел, чтобы поставить чайник для неизменного чая, а Хью стоял и с болью смотрел на Мону, ощущая себя ответственным за ее состояние. Ему никогда прежде не приходилось сталкиваться с женскими болезнями; его жена была такой же здоровой, как пресловутая лошадь; любая болезнь, которая возникала в его доме, случалась с ним самим.

Мона не просидела у огня и нескольких минут, когда она внезапно сбросила с себя тяжелое кожаное пальто, в которое заворачивалась прежде.

— Я закипаю, — сказала она ворчливо.

Но через несколько секунд пальто понадобилось ей снова. Хью накинул его ей на плечи, видя, что она пытается нащупать его, и когда он это сделал, то почувствовал, что она вся дрожит.

Он тихонько зашел в кухню к Джелксу.

— Мне кажется, — сказал он, — Что это не просто головная боль. Сдается мне, что это пневмония.

Ему доводилось командовать носильщиками на больших высотах и он был знаком с внезапным наступлением «капитана хозяев смерти».

Джелкс присвистнул.

— Это мерзкое дельце, если это так, — сказал он. — Но это может быть и одним из ее приступов мигрени. В этот раз приступ необычайно кошмарен. Я осмотрю ее. Сейчас все узнаем. Я пережил с ней много подобных приступов.

Он вернулся в комнату с чаем.

— Ну, дорогуша? — сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — ответила Мона. — Похоже, я поймала простуду вдобавок к мигрени.

— Думаю, нам лучше отправить тебя в постель и вызвать твоего доктора, — сказал Джелкс.

— У меня нет доктора, — сказала Мона. — Я ни к кому не прикреплена.

— Вот паршивка, почему его нет? — с ужасом воскликнул книготорговец.

— Я теперь работаю на себя, у меня его и не должно быть.

— Но почему же, ради всего святого, ты не сохранила взносы?

— Не было лишних денег.

Хью с удивлением слушал эти откровения. Он и представить себе не мог, чтобы какая-либо женщина из тех, кого он мог назвать своим другом, была «к кому-то прикреплена», не говоря уже о том, чтобы не иметь возможности посещать врача.

— Послушайте, — сказал он. — Не переживайте об этом. Я виноват в том, что вы заболели, так что я хотя бы помогу вам с вызовом врача.

— Это было бы чертовски мило с вашей стороны, — сказал с облегчением книготорговец, который боялся не потянуть расходы на лечение Моны.

— А что если, — сказал Хью, — Отправить вас в частную клинику?

— Нет! — закричала Мона, внезапно придя в себя. Конечно же, она не могла поехать в частную клинику, потому как у нее даже не было ни одной приличной ночной сорочки или чего-нибудь вроде этого. — Не так уж мне и плохо. Я просто простыла вдобавок к своей мигрени, уже утром я буду в порядке. Я пойду домой, как только допью чай.

— О нет, не пойдешь, — сказал старый книготорговец. — Ты останешься здесь.

— Нет, я не останусь.

Джелкс подошел к ней и приложил свою ладонь к ее лбу.

— Отстань, — злобно прошипела Мона, отбрасывая его руку. — Я не хочу, чтобы меня лапали.

Джелкс не обратил внимания на эти слова, но схватил обе ее руки и, держа их так, чтобы она не смогла оттолкнуть его, спокойно потрогал ее лоб. Хью, который никогда в жизни не видел, чтобы так обращались с женщиной, охнул.

— У тебя температура, — сказал Джелкс. — Теперь надо решить, что нам с тобой делать? В постель ты пойдешь, это бесспорно. Я думаю, что будет лучше уложить тебя в мою постель, а сам я завалюсь на софу. Конечно же ты не сможешь самостоятельно дойти до дома. Даже не думай об этом.