Так что в этой ситуации можно было заранее понять, что эти ребята всё равно, рано или поздно, нашли бы свой конец. Только в этот раз они нашли его сравнительно быстро, и не так, как им хотелось бы. Но, если им придётся прочувствовать как можно больше боли… Так это не вина самого Серга. А та самая Карма. Ну, этакое Возмездие за то, что они сделали. Так как, если бы они не охотились на людей, то и им самим бы ничего не грозило. И парень бы просто мимо них прошёл бы, и забыл бы про их существование. Что туда, что обратно. Они же оказались профессиональными грабителями. Что и стало для них в конце концов приговором. А их снаряжение и деньги, которые у них обнаружил Серг, в размере, как ни странно, почти полутора тысяч кредитов, в самых разных номиналах, паренёк решил забрать себе. Он уж точно найдёт для всего этого применение. По крайней мере, если не на этом ярусе, то на своём точно. В крайнем случае, будет ставить из всего этого оружия те самые ловушки. Если уж дронов не получится взять под свой контроль.

А сейчас ему нужно было снова возвращаться в заброшенное поселение. Потому что он чувствовал, что пропажа целого отряда наёмников-демонов не пройдёт бесследно. Тем более, что тот самый разумный, кто их послал, очень сильно потратился на всё это дело. А значит, он точно будет искать ответы. По крайней мере, того молодого паренька с серебристыми волосами. Если он действительно имеет отношение к семье Архидемонов, то наверняка найдутся те, кто будет его искать. Хотя бы для того, чтобы узнать, что на самом деле с ним случилось… А такое любопытство может снова привести к определённой конфронтации. Которой сам Серг просто не хотел. Но подготовиться к ней был обязан…

<p>5. Свет в конце тоннеля</p>

<p>Кошмарный сон</p>

Ночь была тягучей, словно заклинание, наложенное с древним умыслом – безлунной, глухой, словно сама тьма спустилась на улицы Археона, одного из крупнейших городов Ковчега, и села рядом, смотря в окна домов чёрными глазами. В покоях главы семейства ‘Наг царила тишина, нарушаемая только равномерным, едва слышным скрежетом древнего фильтра в системе жизнеобеспечения. Дела одной из могущественных семей Архидемонов постепенно продвигались. Нанятые им наёмники давно ушли на задание. И младший сын, который умудрился провиниться, тоже пошёл с ними. И лишь тяжелая, почти болезненная дрема склонила свои когти над старым Архидемоном, унося его сознание в глубокий сон.

Но это был не сон. Это было падение. Он стоял… Нет… Висел над бездной… М под его ногами не было никакой опоры. Только густая, зловонная жижа, переливающаяся то багровыми, то угольно-чёрными всполохами. И… Она дышала… Она жила… И именно в этой вязкой массе сейчас и барахтался его младший сын. Тот самый, что ушёл с наёмниками на поимку того странного человека, что был нужен их семье. Руки этого непослушного мальчишки тянулись вверх, изо всех сил, словно пытаясь уцепиться за сам воздух. Глаза были широко раскрыты, безмолвный крик рвал лицо на части, но губы не издавали ни звука. Ни вздоха… Ни стонов… Только пустота и звенящая тишина, как в гробнице, которую навеки заперли в плоти кошмара.

– Нет…! – Прохрипел глава семьи ‘Наг, и хотел было рвануться вперёд. Но его тело не слушалось приказов своего хозяина. Он стоял на месте. Окаменевший, будто часть механизма, частью которого никогда не хотел быть. А эта жуткая жижа постепенно поднималась всё выше… Всё выше… Постепенно погребая под собой своего пленника… По грудь… По шею… По подбородок. Мальчишка снова вздрогнул, пытаясь удержаться за клок какого-то слизистого корня, торчавший из чёрной пучины. Но тот внезапно сломался, как гнилая соломинка. И вот уже лишь лицо… Только глаза свернули над поверхностью этой жуткой гадости. Полные ужаса… Полные вопроса… Полные ощущения предательства… Словно он спрашивал: “Почему ты меня не спас… отец?”

И тогда старый Архидемон панически закричал. Так, как не кричал никогда в своей жизни.

– НЕЕЕТ! – Но его крик эхом растворился в этой тишине, будто сам мир проглотил его отчаяние. Жижа всё же сомкнулась над головой сына, как-то по животному булькнула, как бездушная утроба, переваривающая остатки жизни. И тут… Он резко проснулся. Вспышка боли была как удар по затылку. Его грудь тяжело вздымалась, вены на висках пульсировали, а лицо было мокрым. То ли от пота, то ли от слёз. Он сидел в своей опочивальне, с трудом пытаясь отдышаться, сжимающимися пальцами вонзая свои когти в разорванную в клочья подушку.