Читаем Ковчег полностью

Когда дроны всё же достигли зоны аномального всплеска, стены и полы здесь выглядели разрушенными, местами покрытыми странным органическим налётом. Фрагменты труб и кабелей переплетались с хитиновыми образованиями и неизвестными тканями. Местами пол был залит густыми зелёными испарениями, вытекавшими из разрушенных труб. Пульсирующие световые сигналы неизвестного происхождения заполняли пространство вокруг, искажая привычные электромагнитные спектры. А немного дальше они всё же обнаружили причину возникновение всего этого. Это были последствия столкновения корабля Архов с внешней оболочкой Ковчега. Который, пробив обшивку Ковчега, проник достаточно глубоко в его ярусы. И сейчас он был перед дронами. Этот корабль Архов выглядел как полуживое существо, теперь слившееся с корпусом Ковчега. Его обшивка сочетала металл и органику, сплетённые в единое целое, словно биомеханическое образование. Части его корпуса покрывали колонии хитиновых наростов, напоминающих ульи, откуда доносились ритмичные щелчки и шорохи. Светящиеся участки ткани пульсировали слабыми зелёными огнями, словно отражая биение огромного сердца. Места разлома показывали, что корабль глубоко врезался в структуры Ковчега, буквально став его частью.

Приблизившись к этому месту, дроны тут же начали сканирование внешней оболочки. Их сенсоры выстраивали модели внутренних помещений корабля, многие из которых оказались заблокированными органическими перегородками. Модули анализа фиксировали энергетические выбросы, но точный источник оставался неясным. На уровнях сенсорного восприятия дронов проявлялись аномальные сигналы, указывающие на присутствие сложных технологий – возможно, принадлежавших врагам древних Создателей. Что сразу же заставило управляющий искин выдать новую серию инструкций и команд, которые тут же стали воплощаться в жизнь послушными юнитами дронов.

Внезапно, когда боевые дроны, всё также с лёгким свистом паря на своих антигравитационных подушках, добрались до центрального отсека корабля Архов, их сенсоры зафиксировали присутствие неизвестного субъекта. И его внешний облик привлёк их внимание. Перед ними стоял гуманоид, выглядящий как идеализированное воплощение представителей расы, которую Создатели именовали "людьми". Его рост равнялся ста восьмидесяти сантиметрам. Сравнительно высокий, но гармонично сложённый. Мускулатура его тела была развита без излишней массивности. Словно каждый мускул был на своём месте и обладал абсолютной функциональностью. Лицо данного индивидуума было симметрично, с безупречными чертами. Чёткая линия подбородка, ровный нос, идеальные пропорции глаз и скул. Кожа – чистая, без изъянов, рубцов или морщин. Цвет – тёплый, со здоровым оттенком. Что было достаточно странно, с учётом того, что данный субъект был найден на верхних ярусах Ковчега, куда всё же иногда пробивалась безжалостная космическая радиация. Хоть и в небольших дозах, но всё же. Волосы у него были достаточно густые, блестящие. Не ровно обрезанные, что явно делалось самостоятельно. Цвет волос – так называемый тёмно-русый, с глубоким насыщенным оттенком. Глаза имели яркий, глубокий цвет – ярко-светлый оттенок синего, который казался нереально выразительным.

Также внимание дронов привлекли его одежда и экипировка. Ведь одет он был в слегка модифицированный стандартный комбинезон “образца”, принятый на Ковчеге, который выглядел одновременно как защитный и как повседневный. На его бедре висело оружие Архов, что делало его ещё более странным. Так искин Ковчега не понимал того, почему гуманоид таскал с собой оружие насекомоподобных существ? Тем более, что за спиной у этого разумного в специально закреплённых ножнах имелось и другое оружие, которое могло носить как ритуальный, так и декоративный характер.

Этот гуманоид явно заметил и полностью осознавал присутствие дронов, и теперь старался избегать прямого контакта, но при этом не проявлял агрессии. При приближении дронов он прижался к ближайшей стене, замер и наблюдал за их передвижением. Несмотря на отчётливое чувство настороженности, его движения были плавными и контролируемыми – ни одного лишнего жеста или выражения паники. На лице сохранялось выражение хладнокровного спокойствия.