Читаем Коварство судьбы полностью

— А вы не указывайте мне, — Гарри тоже начал терять терпение. Он знал отчетливо, что ни при каких условиях не должен попасть в лапы мадам Помфри. Об этом ему нашептывал внутренний голос. Прошлое пребывание в Больничном крыле, слишком дорого обошлось парню. Одному Мерлину известно, что с подачки Дамблдора с его бессознательным телом творила колдоведьма. Не зря ведь герой провалялся без сознания три дня, хоть должен был не больше пары часов. А вдруг Дамблдор копался в его голове? Эта мысль ужаснула слизеринца. Он вспомнил слова Дафны о Легилименции. Старик был могущественным волшебником, и вполне вероятно владел этим искусством. Внутри все похолодело от перспективы того, что Дамблдор мог увидеть в его голове. Но тут же парень отогнал эти мысли. Если бы директор узнал его тайны, то давно припёр героя к стенке, еще по окончанию прошлого года. Этого не произошло, а значит была надежда, что старик перебывает в неведенье.

— Поттер, — темная фигура нависла над второкурсником, — я ваш учитель и вы обязаны меня слушаться.

Слизеринец даже не дрогнул. Изумрудные глаза, в которых появился рубиновый блеск смотрели с ненавистью. Всем своим естеством, парень желал причинить Снейпу мучительную боль.

Изумрудные с карими, практически черными встретились в своеобразном поединке. Никто не спешил прекращать этот бой, признавая поражение.

Северус навис над наглым второкурсником, очень жалея о том, что не может схватить того за шею и придушить паршивца. Когда Драко сказал мужчине о том, что Поттер не придет на урок из-за головной боли, зельевар разволновался. Он помнил слова Лили и ее мольбы. Велев ученикам начать готовить зелье — рецепт данный на доске, сам помчался на поиски злополучного слизеринца. Тот обнаружился в гостиной. Северус с силой сжал кулаки, чтобы не схватить Поттера и самолично не поволочь в Больничное крыло. Паршивец посмел ему возразить. Губы кривятся в презрительной ухмылке, а рука сама тянется к волшебной палочке. И тут произошло то, чего декан Слизерина никогда не ожидал — изумрудная глубь, уступила место рубиновой бездне. С бледного лица на Северуса смотрели глаза Темного лорда. Мужчина помимо воли сглотнул, делая шаг назад. Метку на руке обожгло огнем, и декан неосознанно хватается за нее, прерывая зрительный контакт. И когда он вновь смотрит на мальчишку, то видит перед собой привычные изумрудные омуты. Глаза Лили Эванс.

«Нет, мне не могло показаться, — убеждает себя Северус. — Я должен сообщить об этом Альбусу».

— Идите на урок, Поттер, — голос звучит ровно. — Вы тоже Малфой, — мужчина дожидается пока за учениками закроется проход, и лишь после этого позволяет маске на лице дрогнуть, открывая настоящие чувства.

— Во что же ты меня втянула, Лили? — сам у себя спрашивает маг.

* * *

Гарри не разбирая дорогу, шел по подземельям. Внутри у него по-прежнему колотилась ненависть. Позади слышались торопливые шаги Драко и его тяжелое дыхание.

— Гарри, — звучит взволнованный голос.

Поттер замирает на месте, но не делает попытки обернуться. Его глаза по-прежнему закрыты.

Шаги становятся все громче. Слышен шорох мантии и спустя несколько секунд, брюнет чувствует касание к своему плечу. Вздрагивая, слизеринец открывает глаза. Первое что он видит этот взволнованное лицо друга, в нескольких сантиметров от его собственного.

— Как ты? — голос хриплый, а взгляд серых глаз заволакивает своей глубиной.

— Нормально, — привычно врет Герой.

— О да, я вижу, как нормально, — следует ответ. — Ты весь дрожишь.

Но Поттер лишь качает головой, уходя от очередного прикосновения. Малфой хотел потрогать его за лоб, убеждаясь, что у друга нет температуры.

— Может… может тебе в самом деле сходить в Больничное крыло? — неуверенно предлагает блондин.

— Нет, — звучит голос с нотками стали в нем.

— Ладно… Но ты правда выглядишь болезненно.

— Со мной все нормально. Что у нас сейчас за урок?

— Эээ… — Малфой не ожидал такой быстрой перемены в теме. — Зельеваренье. Но до звонка осталось десять минут. Затем обед.

— Идем в Большой зал, — скомандовал Герой и не дожидаясь согласия, двинулся вперед.

* * *

Северус едва дождался окончания урока. Он был взволнован и зол. Свое недовольство мужчина срывал на учениках. В основном доставалось гриффиндорцам, но под горячую руку попали и двое слизеринцев: Паркинсон с Булстроуд. Две эти недо-слизеринки вконец обнаглели — они листали журналы на его уроках, вместо того чтобы хоть чему-то учиться. Дурехи в голове у которых лишь кривляния. Глядишь, отработка с Филчем пойдет им на пользу. Факультет Минервы лишился сотни баллов, а сами гриффиндорцы со скоростью пушечного выстрела повылетали с класса, испуганно поглядывая на самого Северуса. Лонгботтон и вовсе споткнулся и упал, начиная икать.