Читаем Коварство любви полностью

Девушка не исключала вероятности того, что брат мог направляться в гости к другу или на осматривать земли, которые намеревался приобрести. Как бы то ни было, ей было все равно, по какой причине он оказался там. Очевидно, это что-то совершенно незначительное и не идущее ни в какое сравнение с ее тревогами о том, как сильно брат ранен и страдает ли он, а также о том, сколько времени займет ее поездка в Блэкфрайарз-коттедж.

Экипаж делал остановки в пути только для того, чтобы сменить лошадей, и тогда Калли выходила размять ноги. В одной из гостиниц, где они ненадолго задержались, она заказала легкий обед из холодной говядины, сыра и хлеба, но у нее не было аппетита, поэтому почти вся еда осталась на тарелке нетронутой.

Она понимала, что экипаж движется так быстро, как только возможно, вследствие того, что они часто меняют лошадей, но по ее ощущениям, в дороге они находились уже целую вечность. Когда стемнело, Калли, лишенной возможности рассматривать проплывающий мимо пейзаж, чтобы отвлечься, стало казаться, что они еле тащатся. Она знала, что время прошло бы быстрее, если бы она вздремнула, но ей никак не удавалось хоть ненадолго забыться сном. Разум ее бурлил сомнениями, страхами и болезненными видениями бледного Сенклера, лежащего в кровати с синяками и переломами.

Не в первый уже раз Калли пожалела, что Франческа уехала сегодня с леди Оделией. Ситуация не казалась бы ей такой ужасной, если бы подруга находилась рядом и поддерживала бы ее. Калли не сомневалась, что Франческа вызвалась бы сопровождать ее. Но Калли не хватало не просто компании подруги и утешения в ее лице. Леди Хостон отлично удавалось улаживать ситуацию. Она всегда знала, что нужно делать; достаточно было лишь нескольких ее слов и улыбки, чтобы люди с радостью принимались делать то, о чем она просила.

Когда экипаж остановился, Калли решила, что это очередная гостиница, где будут менять лошадей, но, выглянув из-за шторки на окне, она увидела перед собой деревенский дом, вовсе не похожий на крошечный, увитый виноградной лозой коттедж, который представляла себе, читая послание миссис Фармингтон. Перед ее взором предстало крепкое двухэтажное строение, абсолютно не похожее на суетливый постоялый двор, из чего девушка заключила, что они, очевидно, достигли конечной цели путешествия.

— Это Блэкфрайарз-коттедж? — спросила она посланца, который проделал весь путь на крыше экипажа, а сейчас спрыгнул, чтобы помочь Каландре выйти.

— Да, миледи. Кажется, вас ждут, — добавил он, глядя на окна второго этажа, озаренные золотистым светом.

— Благодарю вас, — произнесла Калли и, хотя была уверена, что Сенклер заплатил этому человеку за услуги, включая и наем экипажа, вложила ему в руку золотую монету.

Пошел резкий холодный дождь, и она, накинув на голову капюшон, чтобы защитить лицо, поспешила подняться по ступеням крыльца и постучать в дверь.

Несколько мгновений спустя ей открыла невысокая крепенькая женщина, облаченная в простое муслиновое платье и белый фартук.

— Чем могу служить? — спросила она.

— Миссис Фармингтон? — с надеждой спросила Калли.

— Да, она самая.

— Я леди Каландра Лилльс. Он еще не спит? Где он?

— В кабинете, мисс, — ответила женщина и, развернувшись, махнула рукой в сторону коридора, где из-под одной двери пробивалась полоска света.

— Благодарю вас. — Калли поспешила туда, едва заметив, как за ней закрыли входную дверь. На ходу она отбросила капюшон и, стянув перчатки, небрежно уронила их на стоящий в коридоре столик, прежде чем пойти в указанную миссис Фармингтон комнату.

При виде открывшейся ее взору картины девушка резко остановилась, так как не сразу уяснила, что происходит.

На диване полулежал лорд Бромвель, вытянув одну обутую в сапог ногу, а другую поставив на пол. Он опирался о подлокотник. Его пиджак и галстук были небрежно сброшены на стоящий неподалеку стул, а жилет и рубашка расстегнуты, частично обнажая грудь. Рядом с ним на полу стоял серебряный поднос с графином, наполовину заполненным темной жидкостью, а в руке граф держал бокал, в котором была налита та же жидкость.

Долгое мгновение они безмолвно взирали друг на друга. Бромвель первым пришел в себя.

— Калли! — воскликнул он. Со стуком поставив бокал на поднос, с кошачьей грацией вскочил с дивана. — Что такое? — обеспокоенно спросил он, подходя к девушке. — Что произошло? С тобой все в порядке?

— А ты что здесь делаешь? — пробормотала Калли, когда к ней вернулся дар речи. Повинен ли Бромвель в ранении ее брата? Может быть, имел место не несчастный случай, а поединок между мужчинами? — Я ничего не понимаю. Где Сенклер? С ним все хорошо? Что случилось?

— Сенклер? — непонимающе повторил Бромвель. — Кто так… — Тут глаза его расширились от удивления. — Ты имеешь в виду своего брата? Рошфора? Ему-то какого дьявола тут делать?

— Но у меня же записка!