Читаем Коварство любви полностью

К глубочайшему разочарованию Калли Франческа не отходила от нее ни на шаг, поэтому ей ни разу не удалось побыть с графом наедине. Ближе всего она оказывалась к нему, когда он склонялся над ее рукой для приветственного или прощального поцелуя. Девушка считала, что подруга излишне усердствует в своем стремлении опекать ее. Что, в конце концов, может с ней случиться средь шумного бала?

Каландра давно отвыкла от подобного строгого присмотра, ведь с того момента, как она юной девушкой дебютировала в свете, минуло уже несколько лет, и даже бабушка предоставляла ей практически неограниченную свободу, когда они находились на каком-нибудь приеме. Не то чтобы Франческа не «позволяла» ей провести некоторое время вне собственного общества, но она всегда держалась рядом, когда на вечере присутствовал лорд Бромвель. Калли подозревала, что, случись им оказаться на балу, где граф пригласил бы ее танцевать, подруга непременно оказалась бы рядом в ту самую минуту, когда танец завершился, чтобы не дать им ускользнуть в укромный уголок и провести немного времени tête-à-tête[5].

Калли полагала, что должна испытывать некую благодарность к леди Хостон. Даже ее брату не удалось бы найти ничего предосудительного в том, что она присутствовала на одних и тех же вечерах с лордом Бромвелем, потому что Франческа зорко присматривала за ней. Однако Калли раздражала необходимость постоянно находиться под опекой.

В субботу они с леди Хостон отправились на вечер к Фоверингхэмам. На приеме, как обычно, присутствовало очень много гостей. Калли искала глазами лорда Бромвеля, но безуспешно, и с разочарованием поняла, что он не приедет. Она находилась в компании Франчески, Ирен и Гидеона, весело с ними болтая, когда, случайно повернув голову в сторону больших двустворчатых дверей, заметила входящего лорда Бромвеля.

Девушка замерла на месте, вцепившись в веер. Рядом с графом, бесцеремонно держа его под руку, шествовала ослепительно прекрасная рыжеволосая дама. Высокая и стройная, с копной роскошных локонов, уложенных в стиле a la Méduse[6], она была облачена в черное атласное вечернее платье, щедро украшенное по подолу и вырезу горловины черным кружевом и гагатовыми бусинами. Глубокое декольте обнажало ее белоснежные плечи и большую часть полной груди, колышущейся в пене кружев. Несмотря на мрачный цвет наряда, он служил идеальным обрамлением ее пламенным рыжим волосам, бледной коже и светло-голубым глазам. Губы ее, возможно, были тонковаты, чтобы считаться красивыми, но столь маленькое несовершенство полностью скрадывалось общим впечатлением, которое производила ее внешность. Легкая улыбка играла на губах дамы, и раз или два она поворачивала голову, чтобы посмотреть на своего спутника, всем своим видом выражая привязанность к нему.

Калли похолодела изнутри, когда Бромвель в ответ тоже заулыбался даме. Почувствовав перемену настроения девушки, Франческа повернулась и проследила направление ее взгляда. Увидев эту пару, она напряглась, и с губ ее сорвалось ругательство.

Калли, так же как и Гидеон с Ирен, недоуменно воззрилась на нее.

— А кто… — начала было Ирен, но тут же оборвала себя. — Ах да, теперь я припоминаю. Эта дама присутствовала на балу, когда мы обручились, не так ли? Ее зовут леди… — Она замолчала, пытаясь вспомнить имя, и повернулась к мужу за помощью.

— Меня не спрашивай, — отозвался Гидеон. — Я не помню этой женщины.

Казалось невероятным, чтобы мужчина, хоть однажды увидевший столь привлекательную даму, не мог впоследствии вспомнить об этом, но Калли не сомневалась в правоте слов Гидеона, который был настолько увлечен Ирен, что не замечал больше никого вокруг.

— Свитингтон, — с надрывом ответила Франческа. — Леди Дафна Свитингтон.

— Ах! — воскликнула Калли, немедленно ощутив прилив облегчения. — Это же сестра лорда Бромвеля.

— Именно. Очевидно, она приехала в город к началу сезона, — без энтузиазма отозвалась леди Хостон.

Каландра воззрилась на свою подругу. Несомненно, Франческу волновало нечто большее, чем просто запятнанная репутация леди Свитингтон. Как бы то ни было, со времени ее скандалов минуло много лет, которые она провела вне высшего света. Ее появление в зале вызвало некоторую суматоху, но никто из присутствующих не отводил взгляда и не переставал раскланиваться с этой дамой. Даже если леди Свитингтон все еще была изгоем, Калли не считала, что это заставило бы Франческу, которая вовсе не слыла высокомерной, превратиться чуть ли не в ледяную статую. У девушки не шла из головы мысль, что, возможно, покойный муж ее подруги был одним из многих мужчин, которым приписывался роман с леди Дафной.

Кивнув пару раз знакомым, лорд Бромвель и его сестра направились к Каландре и ее окружению.

— Леди Хостон, леди Каландра, позвольте представить вам мою сестру, леди Свитингтон, — начал граф.

Улыбка Франчески, казалось, была высечена из цельного куска льда, когда она ответила:

— О да, мы с леди Свитингтон давние знакомые.