Читаем Коварство любви полностью

— Бабушка, пожалуйста… — начал Рошфор, прекрасно понимая, что вмешательство бабушки не поможет ему урегулировать разногласия с сестрой.

— Как бы то ни было, это не имеет значения, потому что мой брат обращается с моими поклонниками как с преступниками! — гневно воскликнула Калли.

Герцог недобро рассмеялся:

— Бромвель никогда не будет твоим поклонником.

— Уж точно нет, — ответила девушка, — ты же унизил меня на его глазах.

— Бромвель? — удивленно переспросила герцогиня. — Граф Бромвель?

— Он самый.

В глазах пожилой дамы зажглась искорка интереса, но не успела она ничего добавить, как Калли продолжила:

— Что плохого в лорде Бромвеле? Что такого ужасного в том, что я была с ним?

— Ты не должна оставаться на террасе наедине с каким бы то ни было мужчиной, — отрезал Рошфор.

— А почему ты заявляешь, что он никогда не будет моим поклонником? — не сдавалась девушка. — Почему ты вскричал «Ты!», когда заметил его со мной? Почему его кандидатура кажется тебе особенно неподходящей?

Долгое время герцог хранил молчание, потом, пожав плечами, заявил:

— Этот человек мне не друг.

— Что? — Калли удивленно вскинула брови. — Он тебе не друг? Значит, я не могу выйти замуж за кого-то, кто не имеет счастья быть твоим другом? Так за кого бы ты хотел выдать меня? За одного из твоих напыщенных старых приятелей-ученых? За мистера Стретвика, может быть? Или за сэра Оливера?

— Проклятье! Калли, тебе отлично известно, что я не это имел в виду, — вымученно ответил Рошфор. — Тебе вовсе не обязательно выходить замуж за одного из моих друзей, и тебе об этом отлично известно.

— Нет, не известно! — запротестовала она. — Я вообще чувствую, что совсем тебя не знаю. Никогда бы не подумала, что ты можешь повести себя столь деспотично и неуважительно к моим чувствам.

— Неуважительно? — в изумлении повторил он. — Как раз наоборот! Я очень о тебе беспокоюсь.

— Тогда почему ты называешь этого мужчину неподходящим? — настаивала девушка. — Он из неблагополучной семьи? Или его титул недостаточно высок?

— Нет, конечно нет. Он же граф.

— Может, ты считаешь, что он всего лишь охотится за моими деньгами?

— Нет. Он довольно состоятелен, насколько я могу судить. — Губы Рошфора сжались в тонкую линию.

— Граф Бромвель считается завидным женихом, — вмешалась герцогиня. — Он, разумеется, не герцог, но их так мало осталось в наши дни. Никто же не заставляет тебя выходить замуж непременно за члена королевской семьи. Граф вполне подходит на роль твоего мужа, к тому же он из древнего уважаемого рода. — Пожилая дама повернулась к внуку: — Разве он не приходится родственником леди Оделии?

— Да, дальним, — вынужден был согласиться Рошфор. — Проблема не в его генеалогическом древе.

— А в чем же тогда? — воскликнула Калли.

Герцог переводил взгляд с бабушки на сестру и обратно. Наконец он пояснил:

— Это старая история. И совсем не имеющая значения. — Он сжал челюсти. — Я действовал исключительно в твоих интересах, Калли, когда приказал ему держаться от тебя подальше.

— Ты в самом деле так поступил? — в ужасе вскричала девушка.

Он кивнул.

— Да как ты мог? — Она чувствовала, что задыхается, словно получила удар под дых. — Поверить не могу, что ты посмел так меня унизить! Сказать графу, чтобы он не смел приближаться ко мне, будто я неразумный ребенок! Или… или страдаю умственным расстройством. Словно мне недостает здравого смысла, чтобы делать собственные суждения.

— Я этого не говорил! — вскричал герцог.

— Тебе и не надо было, — язвительно заметила Калли. — Это умозаключение неизбежно вытекает из твоего приказа, с кем мне можно, а с кем нельзя общаться. — На глаза ее снова навернулись слезы, но она смахнула их нетерпеливым движением.

— Я действовал из соображения того, что лучше для тебя!

— И поэтому счел возможным решить мою судьбу за меня! — Калли кипела от негодования, сжимая руки в кулаки. Она была взбешена настолько, что едва могла говорить.

Стремительно развернувшись, она стала быстро подниматься по лестнице.

— Калли! — закричал Рошфор, устремляясь было за ней, но остановился на первой ступеньке и с досадой посмотрел ей вслед. Потом он обратился к бабушке, словно ожидая объяснений.

Герцогиня воззрилась на него непроницаемым взглядом, скрестив руки на груди.

— Ты виноват в том, что она ведет себя подобным образом. Потому что ты во всем ей потакал и позволял делать что заблагорассудится. Ты ужасно избаловал сестру, и теперь пожинаешь плоды.

Герцог раздосадованно вздохнул и, отвернувшись от лестницы, направился в свой кабинет.

— Я быстро разберусь с делами в Лондоне, — сообщил он бабушке. — Пожалуйста, распорядись упаковать вещи, чтобы уже послезавтра мы могли вернуться в деревню.

Калли, все еще пребывающая в бешенстве, ураганом ворвалась в свою комнату. Ее горничная Белинда ожидала хозяйку, чтобы помочь раздеться, но была отослана прочь. Каландра слишком сердилась и поэтому не смогла бы стоять, терпеливо ожидая, пока Белинда расстегнет пуговицы ее платья. В любом случае, она не чувствовала себя способной лечь в постель и заснуть.