— Я не собираюсь становиться твоей женой только ради успокоения твоей совести, — гневно ответила Калли, подавляя слезы. — Мне нет нужды выходить за тебя замуж потому лишь, что ты неверно поступил по отношению к моему брату пятнадцать лет назад, или потому, что ты считаешь такой поступок правильным, или потому, что твоя сестра поставила нас в компрометирующие обстоятельства.

— О чем ты, черт побери, толкуешь! — вскричал граф, начиная выходить из себя. — Я никогда не говорил ничего подобного!

— Тебе и не требовалось. Мне и без того ясно, что я для тебя всего лишь обуза. Ты не сказал мне ни слова, не послал мне ни взгляда, ни улыбки, а сразу направился к моему брату, чтобы извиниться перед ним!

Как будто он самое заинтересованное лицо в этой истории, а я поступлю так, как он скажет.

— Нет! Я говорил с ним, потому что хотел сделать все как положено. Я хотел помириться с Рошфором, чтобы избежать раскола между тобой и твоим братом. Не он был важен для меня, а ты. Мое желание жениться на тебе не имеет ничего общего ни с герцогом, ни с моей сестрой, ни со сплетнями, или что там еще может выдумать высший свет.

— Тогда зачем ты хочешь жениться на мне? — с вызовом в голосе спросила Калли.

Он изумленно воззрился на нее:

— Потому что я люблю тебя, черт подери! Потому что мне невыносима мысль о том, чтобы провести остаток жизни без тебя. До того как ты приехала в охотничий домик, я сидел там один, уныло считая тусклые однообразные дни, расстилающиеся передо мной. Бесконечные, наполненные горечью и одиночеством дни, потому что в них не будет тебя. Я люблю тебя настолько сильно, что без тебя не мыслю своего существования. Именно поэтому я и хочу жениться на тебе!

— Ах, Бром! — вскричала Калли. Слезы застилали ее глаза, катились по щекам, но она этого не замечала. — Это подходящая причина.

Он обнял ее и зарылся лицом ей в волосы.

— Так ты согласна стать моей женой? Или мне встать на колени?

— Нет, не нужно, — смеясь и плача одновременно, ответила Калли. — Оставайся там, где стоишь. Да, я согласна стать твоей женой.

Он запечатлел на ее губах долгий поцелуй, скрепляющий их союз, а потом произнес, глядя в глаза:

— Я люблю тебя, Калли, больше, чем мог вообразить.

— А я люблю тебя! — воскликнула она.

Каландра приехала в Лондон, чтобы найти мужа, но обрела нечто большее — она обрела настоящую любовь.

Улыбнувшись, она встала на цыпочки и потянулась вверх, чтобы вернуть Бромвелю поцелуй.

Эпилог

Франческа осматривала бальный зал в Лилльском особняке, украшенный, казалось, всеми весенними цветами, какие только нашлись в радиусе пятидесяти миль от Лондона. Здесь собралась, наверное, половина высшего общества. Собор, в котором ранее проходила церемония венчания, также был переполнен гостями.

Это обстоятельство ничуть не удивляло Франческу, потому что бракосочетание Каландры и Бромвеля поистине стало свадьбой года. Не каждый день герцог выдает замуж свою сестру, тем более единственную и горячо любимую. Рошфор не поскупился ни на саму свадьбу, ни на последовавший за ней торжественный обед. С тех самых пор, как было объявлено о помолвке, в высшем свете только и говорили что о предстоящем торжестве. Приглашения на свадьбу ценились дороже ваучеров, и никто не хотел признаться, что его не позвали.

Лавируя в толпе многочисленных гостей, леди Хостон подошла к молодоженам. Они стояли с герцогом и вдовствующей герцогиней. Франческе было известно, что сестра Бромвеля также приглашена, невзирая на то, что она сделала. Зная, какие тесные узы связывают Бромвеля с Дафной, Калли проявила мягкосердечие и отговорила его разрывать отношения с сестрой. К счастью, леди Свитингтон не приветствовала гостей вместе с ними, и Франческа надеялась, что ей и вовсе удастся избежать встречи с этой женщиной.

Герцог, как обычно, был самым красивым мужчиной из всех присутствующих. Глаза его лучились счастьем, когда он склонился для поцелуя над рукой Франчески.

— А вот и прекрасная дама, которая устроила этот союз, — сказал он.

— Вряд ли я могу приписать себе подобную заслугу, — запротестовала она. — Это триумф любви. Уже не в первый раз, насколько я могу судить.

— Особенно если у любви в союзниках такой опытный генерал, как вы.

— Франческа! — Калли бросилась обнимать подругу. Лицо девушки светилось счастьем, а большие карие глаза блестели как звезды.

— Здравствуйте, Калли, Бромвель. Я собиралась пожелать вам огромного счастья, — с улыбкой произнесла леди Хостон, — но вижу, что вы уже счастливы.

— Так и есть, — согласился Бромвель, поднося руку жены к своим губам и нежно целуя ее пальцы. — Как же может быть иначе, когда я женат на самой красивой женщине на свете?

Покраснев, Калли улыбнулась. Они посмотрели в глаза друг другу, и стало ясно, что в это мгновение окружающий мир для них не существует. Они видели лишь друг друга.