Читаем Коварство любви полностью

Они попрощались с Дафной и ее подругой, которая явно была обрадована встречей с такими высокородными дамами, как леди Хостон и леди Каландра, вращающимися в высших кругах, в которые самой ей вход был заказан. Леди Свитингтон, напротив, совсем не казалась довольной. Ее улыбка, похоже, причиняла ей физическую боль, а голубые глаза лучились ненавистью. Калли испытывала к сестре Бромвеля схожие чувства, поэтому постаралась попрощаться без излишних церемоний.

Они вышли во двор, оставив леди Свитингтон и леди Каткарт позади. Каждой клеточкой тела Калли ощущала присутствие Бромвеля рядом, и рука ее, лежащая на сгибе его локтя, слегка дрожала. Из-за амбара показался большой экипаж Франчески, за которым следовал герцог, и она направилась ему навстречу, оставив Калли и Бромвеля наедине.

— Калли, я… — начал граф.

— Нет, не нужно, пожалуйста, — произнесла она сдавленным голосом, глядя ему прямо в глаза. Она очень боялась, что разрыдается, но не могла не посмотреть на него на прощание. От осознания того, что никогда его больше не увидит, глубоко в душе ее образовался тугой холодный узел.

Несмотря на то, что сделала его сестра, Калли полагала, что Бромвель все равно не отвернется от нее. В конце концов, они связаны узами крови, в то время как сама Калли… затруднялась ответить, кем она приходится графу. Они разделили ночь страсти, но он не говорил ей слов любви и не давал никаких обязательств. А она была сестрой человека, которого Бромвель ненавидел на протяжении многих лет и с которым подрался менее часа назад.

— Я должен остаться здесь и поговорить с Дафной, — сказал Бромвель.

— Понимаю. — Она отвернулась и заметила, что брат смотрит на них. Она не могла больше ничего сказать Бромвелю, рискуя в любую секунду расплакаться. Если Сенклер увидит это слезное прощание, то все усилия Франчески по изобретению правдивой истории окажутся потраченными впустую. К тому же Калли не перенесла бы еще одной стычки между двумя мужчинами, которых она любила всем сердцем.

— Калли, подожди, не уходи, — произнес Бромвель, протягивая к ней руку.

— Нет. Заклинаю тебя, не делай этого. — Она воззрилась на него, понимая, что глаза ее полны слез, но не в силах ничего с этим поделать. — Я должна идти. Прощай, Бром.

Она плотно сомкнула губы, чтобы не произнести слова, которые готовы были сорваться с ее языка: «Я люблю тебя».

Развернувшись, Калли поспешила к двери экипажа. Она была благодарна Франческе, отвлекшей внимание Сенклера, что позволило ей проскользнуть в карету так, что он даже не посмотрел на нее и ничего не сказал.

Герцог видел, как сестра прошмыгнула мимо него, но в тот момент его внимание было целиком сосредоточено на Франческе. Скептически подняв брови, он кивнул в сторону ее конюхов:

— Я обнаружил, что конюх чистил лошадей. Они выглядели довольно… э-э-э… грязными, скажем так, для животных, которые всю ночь простояли в конюшне.

— Как странно, — беспечно отозвалась Франческа. — Разумеется, это не мои лошади. По пути сюда нам приходилось менять их несколько раз, но мой конюх все равно бережно относится к животным. Возможно, он просто очень устал и заснул, как только мы прибыли сюда. Я не знаю.

— Неужели? — Взгляд герцога, казалось, пронизывал ее насквозь.

Франческа смотрела на него не мигая.

— Конечно же так и есть. Зачем бы иначе я это сказала? Спросите свою сестру. Охотничий домик довольно мал, и мы с ней ночевали в одной спальне.

Долгое мгновение он смотрел на нее, затем едва заметно кивнул:

— Хорошо. Давайте отправимся в путь прежде, чем эти треклятые женщины выйдут во двор и начнут снова пытать нас вопросами.

Рошфор помог Франческе сесть в экипаж, а сам пошел забрать своего коня, все еще привязанного к столбу ограды. Леди Хостон немедленно обратилась к Калли:

— Вы в порядке, моя дорогая? — Она взяла девушку за руку.

Калли кивнула, украдкой утирая слезы, но Франческа все равно заметила.

— Уверены? Вы можете все мне рассказать, и ни одна живая душа об этом не узнает, обещаю.

— Нечего рассказывать, — чуть слышно ответила Калли, вымученно улыбаясь.

— Хорошо, тогда не надо, — ответила леди Хостон. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом, хорошо?

Калли кивнула, но мгновение спустя воскликнула, не в силах дольше держать это в себе:

— Ах, Франческа, я люблю его!

Она поняла это вчера ночью, когда посмотрела в глаза Бромвеля и поняла, что он говорит ей правду. Доверяя ему, она отдала ему свое сердце.

— А он никогда не попросит моей руки, — продолжала она. — Я знаю.

— Вы уверены? — спросила Франческа. — Он не может не понять, что все было подстроено его сестрой. Она не только поставила вас в компрометирующее положение, но и позаботилась о том, чтобы Рошфор прибыл сюда и увидел все собственными глазами. А потом явилась сама в компании самой отъявленной сплетницы Лондона. Даже я, ненавидящая ее долгие годы, была поражена глубиной ее коварства.