– А зачем? – пожал он плечами. – Ты неплохо играла. Я так понимаю, что никто из раззяв, которые собираются в «Темной стороне», ни разу ничего не заподозрил – иначе тебя немедленно вышвырнули бы за дверь и больше туда не пустили. Все принимают тебя за потрясающе везучую особу, которая свалилась невесть откуда. Зачем же мне было портить такую прекрасную репутацию?

В его тоне явственно звучала издевка.

– Так кто тебя научил играть в покер? – повторил он свой вопрос.

– После Ворошиловки я несколько лет прожила в Азии и там сдружилась с одним цыганским бароном. Он и научил.

Кронштадтский вновь бросил на меня испытующий взгляд. Не поверил, конечно. Но и курок спускать вроде не торопился.

– А зачем тебе понадобился я?

Я сглотнула комок в горле, набрала в грудь побольше воздуха и начала:

– Все очень просто. Мне до чертиков надоела работа телохранителя. Платят за нее, конечно, немало, но не до жиру… Живу вместе с теткой сам видишь как, машина – старенький «фольк». И при всем при этом каждый день приходится рисковать собственной шкурой. Баста! Хочу жить нормально, хочу много денег, и уж если рисковать – то чтобы было ради чего, чтоб самой жить, а не прикрывать чужую спину за жалкие бумажки. – Я перевела дух. Кронштадтский выжидающе смотрел на меня. – И тогда я вспомнила все, чему меня учил тот цыган, и…

Слова больше не шли у меня с губ.

– И решила зарабатывать на жизнь, дуря головы тарасовским картежникам? – удивленно поднял брови Кронштадтский. – А я-то здесь при чем?

– Мне нужен не ты.

Я не в силах была отвести взгляд от темного дула пистолета, которое в любую секунду могло извергнуть свинцовую пулю. Сейчас был самый подходящий для этого момент.

– Я хочу, чтобы ты познакомил меня с Прохором Федосеевым, – наконец произнесла я, четко выговаривая каждое слово.

Кронштадтский не шевельнулся. Он не выстрелил и ничего не ответил. Он даже не спросил, откуда мне известно имя самого таинственного картежника и афериста города Тарасова. Он по-прежнему неподвижно сидел в кресле, крепко сжимая в правой руке боевой пистолет. Но мне нужно, непременно нужно было получить утвердительный ответ! И я, вновь сделав глубокий вдох, продолжала:

– Я точно знаю, что Прохор – феноменальный мошенник и потрясающий игрок в карты. Знаю, что он несколько лет колесил по всей стране и разорял толстосумов, а сейчас отошел от дел. А еще знаю, что он сколотил вокруг себя команду из нескольких матерых игроков, и теперь они работают на него: Федосеев подкидывает им клиентов, а они потом отдают ему часть выигранных денег. И, если я не ошибаюсь, ты один из тех людей, которые работают на Прохора. Выведи меня на этого человека. Я тоже хочу быть в его команде. Я хочу работать на Прохора Федосеева.

Я замолчала, и в комнате надолго повисла гробовая тишина – было только слышно, как ветки деревьев скребут в окно. Если закрыть глаза, то можно было подумать, что в спальне вообще никого нет.

– Значит, ты хочешь познакомиться с Прохором Федосеевым, – повторил он.

– Да, – осипшим голосом подтвердила я.

– А ты отдаешь себе отчет, что будет значить для тебя это знакомство?

– Да.

– И ты понимаешь, что обратной дороги не будет?

– Понимаю, – кивнула я.

Кронштадтский снова надолго замолчал, сосредоточенно размышляя.

– Так значит, ты упорно выслеживала меня несколько дней, не побоялась сыграть со мной в покер и даже пыталась дурить меня только ради того, чтобы попасть в команду Прохора?.. Что ж, ты можешь ему понравиться! Только для начала нужно будет пройти небольшую проверку. Давай сделаем так. Если ты не передумаешь, то встречаемся завтра в восемь утра в кафе «Маркони». Я буду ждать тебя у окна за самым дальним столиком. Если не появишься до половины девятого, то я буду считать, что дело сорвано. И тогда больше уже не пытайся искать меня. И на встречу с Прохором Федосеевым не рассчитывай.

Я не успела ничего ответить, как Кронштадтский снова дернул за шнур торшера – и комната погрузилась в кромешную тьму. Я не услышала даже его шагов и только по легкому сквозняку да по колыханию штор поняла, что мой ночной визитер, не прощаясь, покидает комнату.

– Эй, погоди! А что за…

Я хотела спросить, что за проверка меня ждет, но остановилась на полуслове. Спрашивать было уже не у кого: Кронштадтский успел выскользнуть на балкон и раствориться в ночной темноте. Я осталась в комнате одна – сидя на кровати среди мятых простыней и тупо глядя на раздувающиеся от сквозняка занавески. Прошло немало времени, прежде чем способность мыслить и что-то делать вернулась ко мне. Я решительно откинула в сторону одеяло, прихватила со стола пепельницу, забралась на подоконник и закурила, с наслаждением выдыхая дым в приоткрытую форточку. Только после третьей затяжки, почувствовав, как внутреннее напряжение постепенно отпускает, я набрала на мобильном заученный наизусть номер и поднесла трубку к уху.

– Старший следователь Саврасов, – ответили мне.

– Это Женя. Ловушка захлопнулась. Птичка в клетке, – вкрадчиво произнесла я в трубку.

Глава 2