Читаем Коварный дуэт полностью

«В смысле физиологии, обновления крови и омоложения, она рассуждает вполне разумно, здраво. Но уж слишком до неприличия раскованная, на грани пошлости и вульгарности, без тормозов. – подумал Дубняк. – Наверное, по молодости и зрелости лет привыкла, что ей все позволено и доступно, а может из-за отсутствия постоянного партнера слишком изголодалась, поэтому без стыда предлагает свои услуги. Впрочем, не буду ссориться, сжигать мосты, мало, что старухе в маразматическом возрасте в голову взбредет? Оставлю Розу в качестве «запасного аэродрома» на случай, когда другие варианты обогащения будут исчерпаны. Тем более что я «засветился» в глазах Рябоконь. Черт принес ее, всю малину испортила, а Блинкина еще пригодится, рано ей на погост».

– Розалия Ефимовна, если мне не изменяет память, а я к счастью не страдаю склерозом, то вы давеча говорили о бескорыстной материнской любви, платонической, бестелесной.

– Одно другому не помешает. Меня хватит и на любовь с мужчиной.

«Действительно, и на старуху бывает проруха. Если она сейчас такая несдержанная, то, что с ней творилось в молодые и зрелые годы?» – посетовал он, освобождаясь из ее объятий, предложил. – Поищите мужа среди своих ровесников, полковников, генералов и адмиралов…

– Пробовала. Они слабы, им нужна сиделка, чтобы выносить горшки. Зачем мне старцы. Хватит, намаялась, настрадалась. Слишком хлипкие мужики, дальше шестидесяти-семидесяти лет не дотягивают

– Вы тоже далеко не юного возраста, – мягко напомнил Дубняк.

– Юный мой друг, вы не правы. Я отношусь к категории женщин, не имеющих возраста. Поэтому в свои семьдесят лет чувствую себя на 35-40 лет. Считай себя моим ровесником.

«Губа не дура, нашла во мне объект вожделения. Мадам без комплексов и предрассудков. Бесится с жиру, а того не поймет, что ее увядшие телеса, уже никого не прельщают. Завяла некогда сочная ягодка. Может пойти на эту авантюру, оформить, как она настаивает, брак и дождаться, когда сковырнется? – размышлял Дубняк. – Весь вопрос в том, когда? Сейчас ей семьдесят. При ее энергетике, оптимизме еще лет двадцать-двадцать пять протянет. Долго придется ждать, того и гляди, сам раньше дуба дашь. Если ускорить ее летальный исход, то непременно заподозрят криминал. Она ведь в городе персона заметная, с влиятельными связями и доброжелатели, бывшие любовники и воздыхатели, начнут рыться. Упекут меня в кутузку, а квартира и все имущество достанутся чиновникам. Нет, достаточно мне прокола с Лозинкой. В эту петлю я голову не суну, глупо жертвовать свободой».

Вдруг раздался телефонный звонок. Хозяйка подошла к тумбочке с аппаратом. Стоматолог услышал ее голос:

– А-а, это ты, Клавочка. Спасибо за звонок. Мы с ним воркуем, как пара голубков. Какой приятный, общительный кавалер. Уходить не хочет. Советуешь, чтобы он остался. Ты прямо мои мысли читаешь, я тоже такого же мнения. Поздно вечером и ночью опасно по городу ходить. Обязательно наведайся к нему на прием, не пожалеешь. Это тебе не Наум с турецким позолоченным оловом. Сеня к хапугам и халтурщикам беспощаден.

Кокетливо подмигнула Дубняку:

– Сенечка, Клава интересуется твоей мужской дееспособностью, потенцией. Что ей ответить?

– С потенцией у меня все в порядке, корень женьшеня, виагру или импазу употреблять не требуется.

– Клавочка, он очень скупой, сдержанный на ласки, – Розалия с обидой сообщила подруге.

– Налей ему больше коньяка, чтобы глаза на лоб полезли, – посоветовала Рябоконь. – Когда мужик пьян в стельку, то ему и коза дранная кажется красавицей.

– Спасибо за «комплимент», – оскорбилась юбилярша. – Сама ты коза дранная.

Подруга резко оборвала разговор. Розалия положила трубку на рычаг и обернулась к гостю:

– Подруга одобрила мой выбор. Ты на нее произвел приятное впечатление, хотя вначале и встретила настороженно. Я вот о чем подумала, какую нам лучше выбрать фамилию при росписи. Может, двойную Блинкина-Дубняк или Дубняк-Блинкин?

– Эх, любезная, не форсируйте события.

– Нечего откладывать в долгий ящик. Устроим пир на весь мир. Может это моя последняя любовь и свадьба должна стать ярким событием в культурной жизни города.

«Не такая уж она и Розалия с увядшими лепестками и без шипов. Это она сейчас такая добрая и ласковая. А лишь стоит надеть на шею хомут, то вцепиться когтями, маникюром и никакими клещами не оторвешь, станет помыкать. Чего захотела, официальный брак ей подавай. Подстраховалась, заручилась поддержкой Клавы, чтобы та позвонила, вникла в ситуацию.

До поры до времени припрятала свои острые когти, готовые в любой момент вцепиться в мое бренное тело. Еще неизвестно, отчего ее семь мужиков отправились к праотцам? Может, заездила стариков, скончались от полового истощения. С этой особой надо ухо держать востро, иначе скандала и больших проблем не избежать».

– Розалия Ефимовна, почему на вас так мало украшений? – решил он проверить арсенал ее драгоценностей.