И они, понизив голоса, заговорили о следующем деле — очень срочном, очень важном и, как водится, очень секретном. Но в нем уже не было ни бриллиантов, ни французских королев, ни ловких обманщиков, а была только скучная, рутинная и совершенно необходимая работа. А за окнами, окутанный белыми сумерками, шумел и грохотал имперский Петербург, как мираж, как сказка, как сон, который никогда не повторится.

Инна Бачинская

Соглядатай

Вроде бы из законов Мерфи

Заслышав скрежет ключа, Монах оторвался от подзорной трубы и потер руки. Ему не терпелось поделиться увиденным. Ключ был у двоих — у однокашника Жорика Шумейко и у приятеля Леши Добродеева, культового, можно сказать, журналиста, на котором держится вся «Лошадка». Так в народе любовно называют местную газету «Вечерняя лошадь», радующую читателей сплетнями, слухами, криминальными хрониками, призывами одиноких сердец, паранормальными страшилками и откровениями экстрасенсов. Жорик сегодня уже отметился… вернее, отметилась его половина Анжелика, сварившая овсяную кашу и стоявшая над душой Монаха, пока он, давясь, не съел полную тарелку. Значит, новый визитер — Леша Добродеев. Или Лео Глюк, если вам больше нравится газетный ник, так сказать. Прибежал с копченым мясцом, рыбкой и пивом.

— Христофорыч, ты как? — с порога закричал Добродеев. — Живой?

— Путем. Пива принес?

— Ну! И бутерброды от Митрича. Нагрузил целый пакет. Передает тебе привет, спрашивает, как нога и когда ждать.

— Да я бы мухой! — воскликнул Монах, хлопнув по ноге в гипсовом коконе. — Чертова нога! Раздают права кому попало! Убить мало.

…Олег Христофорович Монахов, Монах для своих, философ, путешественник, доктор физико-математических наук и т. д., друг журналиста Добродеева, детектив-любитель, ныне пребывающий под домашним арестом по причине сломанной в результате аварии ноги. Причем наезд имел место на зебре, что обидно. Монах степенно переходил дорогу на зеленый свет, и тут-то на него налетел какой-то придурок. Ну, сразу «Скорая», сирены, больница, гипс. И домашний арест с постельным режимом. И лежит теперь Монах на диване с выставленной в пространство громадной загипсованной ногой, напоминающей дуло большой пушки, кушает овсяную кашу, творог и вареные яйца, которые терпеть не может. С Анжеликой, стоящей над душой. И походный сезон пропущен… Каждую весну Монах пускался во все тяжкие, в смысле, сбегал побродяжничать на Алтай, в Непал… куда глаза глядят. А теперь все. Амба. Кроме того, вес… Чертова овсяная каша! Монах и так крупный мужчина — когда идет по улице, такой большой… нет, громадный! и значительный, с рыжей бородой и узлом волос на затылке, бабульки здороваются и крестятся, а что будет после месяца-другого малоподвижного образа жизни? Страшно подумать. Кроме того, депрессия. Оптимист по жизни, Монах захандрил и впал в депрессию. Только и радости, что «фирмовые» Митрича и пивко. Митрич — хозяин бара «Тутси», где оба числятся в завсегдатаях. А «фирмовые» Митрича — это бутерброды с маринованным огурчиком и копченой колбасой — вкусно до опупения, правда, лишние калории.

Детектив-любитель, это как? — возможно, спросит читатель. Очень просто: нравится ему разгадывать загадки. Даже интернет-сайт открыл с призывом: давайте, люди добрые, бегом сюда со всеми своими проблемами и неудачами, я вам в два счета все порешаю! Причем задаром. Зуд детективный обуял. Так и с Добродеевым познакомились, на почве расследования убийства девушек по вызову. Работали сообща, Монах как просчитывающий ходы математик и аналитик, Добродеев как ходячий архив городских криминальных хроник и сплетен, обожаемая народом публичная фигура, которой выбалтывают всякие секреты, а также «разделитель» сомнительных идей Монаха.

Так, всякие мелочи, вроде обыска чужой квартиры в отсутствие хозяина, несанкционированной слежки за подозреваемым, вранья насчет кооперации с полицией и поощрения оперативной утечки путем подкупа — обещания опубликовать в «Вечерней лошади» бездарные стихи инсайда. Одним словом, путешествия, дедукция, визиты к Митричу, жизнь вполне интересная… А что теперь? Было и прошло. Все в прошлом. Тьфу и еще раз тьфу.

И тут верный Леша Добродеев пришел на помощь. Одолжил у одного знакомого телескоп на треноге и протянул приунывшему Монаху: на, мол, пользуйся, познавай окружающую среду. Хочешь — звезды, хочешь — соседей, вон сколько окон кругом. Сидишь себе и смотришь, а они ни сном ни духом. Как в том американском кино, «Окно во двор» называется, где будущая принцесса Монако Грейс Келли и ее бойфренд со сломанной ногой и телескопом, его еще Джеймс Стюарт играет, классный до слез простой хороший парень. Тоже подглядывал за соседями. Не он первый, не он последний. Всем интересно. Так что, дерзай, Монах, сказал Добродеев. Потом расскажешь. Ты думаешь, с сомнением спросил Монах, принимая подарок. Уверен, заверил Добродеев.